— Не хочу становиться бойцом, — после секундного колебания, всё же решилась высказаться полукровка. — Когда я была в рабстве, то мне казалось, что я готова рвать и убивать всех, кто ко мне приблизится и посмеет тронуть. Ярость и страх, питали меня и заставляли… — девушка на миг замолчала. Но всё же продолжила: — Заставляли не быть собой. Не быть тем, кем я хочу.

— А кем бы ты хотела быть, если не воином?

Не скажу, что я был согласен с Роксаной: Последний Мир буквально принуждает постоянно сражаться в той или иной форме, чтобы добывать опыт. И помня силу духа девушки я уверен, что она стала бы очень сильным воином.

Но принуждать никого и ни к чему я не собирался. Идеально, если я смогу понять Роксану и подсказать ей путь. Но пока, я готов был просто выслушать.

— Я бы хотела помогать, как жрецы в храмах, — девушка исподволь посмотрела на меня, но не дождавшись реакции продолжила: — Я хочу проявить к другим ту же доброту, что ваш отряд проявил ко мне. Я хочу исцелять людей. Помогать им советом, если получится. Спасать в сложных ситуациях. Я понимаю, что для этого мне нужно стать сильнее! Намного сильнее и опытнее. Но я не хочу получать силу за счёт чужих смертей, — её голос стал тише, практически шёпот: — Я думала, что смерть работорговца принесёт мне радость и успокоение. Но прошло время и я чувствую лишь сожаление. Я не хочу ощущать этого вновь.

Я не знал, что сказать. Всё что крутилось на языке оказывалось либо слишком пошло, либо слишком банально. Совершенно не то что стоит говорить, когда тебе буквально приоткрыли душу.

Но при этом я отчётливо понимал, стремления девушки — это то, чего добиться в одиночку не получится. Лекарское искусство во всех его проявлениях — сложная наука и для её освоения нужна поддержка. Лишь спустя немалое время, вложения вернуться с прибылью в виде опытного врача, что сможет помочь восстановиться в бою или снять усталость после сражения.

Я аккуратно разлил варево по двум походным мискам и одну протянул Роксане. Прерывать тренировку товарищей не хотелось, потому им придётся есть холодный суп.

— Приятно аппетита. Только осторожно, суп ещё горячий, — девушка вырвалась из своих мыслей и благодарно кивнув, приняла еду.

— Спасибо, — собеседница съела первую ложку и глаза её неожиданно расширились. Роксана посмотрела на меня и чуть ли не выкрикнула: — Как здорово! Очень вкусно! — и тут же прикрыла рот рукой, с испугом взглянув на медитирующих.

Однако было уже поздно, так как у Мари открылся сначала один глаз, а следом и второй, а в воздухе завис сакральный вопрос:

— Стряпня готова? Обед? — и не дожидаясь ответа Мари оказалась на ногах.

С этого началась цепная реакция. Следующим открыл глаза Дерек и сразу потянул носом, принюхиваясь. А миг спустя уже и рух стал озираться, ища в чём причина переполоха. Все потянулись за долгожданным обедом, когда лёгкий гвал прервал чуть удивлённый вопрос Дерека:

— А это что такое? Этого раньше не было…

Короткого вопроса хватило, чтобы все мгновенно развернулись. Чёрный столб дыма уходил куда-то ввысь в нескольких километрах за лесом, где мы остановились. Густой, так что рассеивался только доходя до серых небес.

Рух в мгновение ока взмахнул крыльями и рванул вверх. На миг завис над кронами деревьев, а после рухнул рядом с нами, обдав всех воздушной волной.

— Там горит деревня. Та самая, куда мы двигались!

Вопроса, «как поступить?» даже не стояло. Деревня — цель к которой стремился наш товарищ Крокер в поисках своего сородича. А пока мы вместе, то его проблемы — наши проблемы. За гостеприимство на корабле и науку требовалось платить той же монетой.

Да и в любом случае, рух нам не оставил выбора: сообщив о проблеме, птиц вновь взлетел и устремился к столбу дыма.