Влада Ольховская. Долгие северные ночи
Сюжет книги частично основан на реальных событиях.
Прирученный нами свет помогает победить темноту долгой ночи, но не ее тишину, такую пронзительную, что однажды в ней приходится услышать собственную душу.
Пролог
Когда старик сгорел, никто в деревне не удивился. Расстроились, конечно, большое ведь дело – человек умер! Даже помочь пытались, хотя мало кто скрывал: им важнее свои дома уберечь, а не в соседский лезть. За такое не осуждали, видно же, что все пылает, не хватало еще собственных детей сиротами оставлять из-за того, кто кое-кто доигрался! Но в том, что Максимыч именно доигрался, сомнений не было ни у кого – от деревенских сплетниц до подоспевших удивительно быстро пожарных. Местные давно догадывались, к чему все шло. Это только в первое время ничто не предвещало… Казалось, что То́доровы, переехавшие в деревню года три-четыре назад, – типичная городская семья, которая на склоне лет устала от суеты и потянулась к покою старых лесов. Они заселились не в лачугу какую-нибудь, они изначально купили один из самых больших домов в деревне, потом еще и отреставрировали его так, что чуть ли не терем получился. Оба водили машины, и чувствовалось, что деньги в семье водятся. Так что новые соседи отнеслись к ним вполне дружелюбно, пусть и по разным причинам. Кто-то совершенно искренне хотел поддержать людей, решившихся на такую грандиозную перемену в жизни. Кто-то был заинтересован в том, чтобы регулярно получать приглашения в богатый дом. В любом случае, к резной калитке Тодоровых осторожно потянулись почти все. И вот тут оказалось, что супруги, пополнившие собой население деревушки, были очень разными. Жена, Илона, – само очарование. Не дура, к печали местных попрошаек, деньгами сыпать не будет и в каждую наспех состряпанную историю не поверит. Но при этом искренне доброжелательная, стремящаяся поддержать, из тех людей, которым невозможно не улыбнуться в ответ, если они улыбаются. Скоро ее в деревне полюбили, и за доброту жены многое прощалось мужу. Потому что муж как раз местным не понравился. Вечно мрачный, нелюдимый, общается сквозь поджатую губу, пригласишь его куда – а он даже вежливую причину для отказа придумывать не станет, «не хочу» и все. Да он и не скрывал, что считает себя лучше окружающих. Они попробовали по-свойски звать его Максимыч – они так всех, кто старше шестидесяти, звали! А он хмурился и с нажимом уточнял: – Виталий Максимович! Явно был воротилой каким, или из этих, интеллигентов в пятом колене… Местные все равно звали его Максимычем с упрямством злых детей. Он не откликался, но это и не требовалось: они видели, что раздражают его, им хватало. Но так или иначе, Тодоровы стали своими… А потом Илона умерла. Есть такие женщины, которые улыбаются всегда и всем, тянут на себе все, что можно утянуть, и даже чуточку больше. А уж что они проживают в этот момент, какая буря бушует внутри – они никому не скажут, чтобы своими проблемами не расстраивать других. Вот и Илона Тодорова улыбалась всегда, она казалась вечным источником энергии, пока однажды просто не исчезла. Угасла, умерла за один день, не потребовав ни волнения окружающих, ни долгого ухода. Будто и смертью своей никому не желала доставлять неудобство! Ну а как не стало ее, так и покатился в никуда ее муж. Он, вечно посмеивающийся над женой, подкалывающий, без нее просто не умел жить. Он и раньше боролся со своими демонами, это инстинктивно чувствовали даже те, кто не мог похвастаться тонким пониманием человеческой души. Но теперь, когда Илона умерла, он эту битву стремительно проигрывал. Он начал пить… хотя нет, не начал, он и прежде прикладывался к бутылке, просто, пока была жива Илона, она мягко его сдерживала, она знала, как. |
