Я уже подумывала, что бы такого едкого сказать следующему «поклоннику», когда Питер наклонился и шепнул на ухо:

— Дорогая, ты течешь.

— Я — что? — и тут я посмотрела на блузку. По дорогущей ткани растекалось большое мокрое пятно. Я забыла вставить в лифчик прокладки! — О боже, — пролепетала я, вылетая из зала.

Свободный туалет найти не посчастливилось, поэтому я рванула на кухню. Проскочив мимо девушек из обслуживающего персонала, я нашла рулон бумажных полотенец. Оторвала от него кусок и приложила к блузке.

— Все в порядке? — раздался женский голос. Я подняла глаза и увидела лицо с ямочками той самой официантки, которая обслуживала меня с детьми в израильском ресторане «У Номи». Сейчас на ней были черные брюки и белый жилет выездного персонала.

— Да, все хорошо. Молоко потекло. А вы работаете у Номи, да?

Она выдернула полотенце для посуды из аккуратно сложенной на стойке стопки и смочила его минеральной водой «Сан Пилигрино».

— Попробуйте этим, — сказала она, протягивая полотенце. — Минералка выводит что угодно. Да, я работаю у Номи и иногда еще по выезду. За дополнительную плату. А вы вчера приходили к нам в ресторан?

Я кивнула, увлеченно затирая пятно на блузке. Пока что я только сделала из маленького мокрого пятна большое мокрое пятно.

— Вы разговаривали с Йосей, — продолжала она.

— Да.

— О его девушке.

Я удивленно подняла глаза. Девушке?

— А вы ее знаете? — спросила я.

Молодая женщина пожала плечами.

— Немного. Минуточку, — она развернулась к огромной плите «Викинг» с восьмью газовыми конфорками и духовкой, в которой можно зажарить на день Благодарения целых шесть или даже семь индеек одновременно. Надев кухонные рукавицы, девушка открыла духовку, вынула противень с миниатюрными рулетиками со шпинатом и сыром и принялась аккуратно раскладывать их на хрустальном подносе.

— Так вы знаете Фрэйдл? — повторила я вопрос.

— Девушку-хасидку? Мы не знакомы, но пару раз я ее видела.

— В ресторане?

— Нет, что вы. Вряд ли она стала бы есть «У Номи». Нет. У меня в доме. — Она закончила раскладывать закуски. — Я сейчас приду, — сказала девушка и вышла из кухни.

Я снова вернулась к блузке. Теперь нужно просушить ткань. Решив, что теплая духовка — как раз то, что нужно, я открыла дверцу и опустилась возле нее.

— Что вы делаете? — удивилась официантка, вернувшись на кухню.

— Пытаюсь высушить блузку.

— Да, хорошая мысль. — Она протиснулась мимо меня к стойке и принялась снимать полиэтиленовую пленку с подноса суси.

— Вы рассказывали о Фрэйдл, — напомнила я.

— Да. О той хасидке. Мы с Йосей живем в одном доме, поэтому иногда я ее вижу. Когда она проходит через двор.

Да, это явно опровергало заявление Йоси, что они с Фрэйдл «просто живут по соседству».

— Вы с Йосей знакомы?

Она вздрогнула.

— Были когда-то. Мы вместе служили в армии. Там, в Израиле.

— Вы служили в армии?

Она совсем не похожа на солдата. Обычная девушка с Мелроуз-авеню.

— А что такого? В Израиле все служат. Я была секретарем в подразделении Йоси. Так что мы знакомы.

Что-то в ее тоне насторожило меня.

— В каких войсках?

— Простите?

— Чем вы занимались в армии?

Она помолчала и посмотрела на меня.