Камилла тряхнула головой, пытаясь избавиться от преследовавшего ее образа убийцы. Теперь она в безопасности. Она проведает Хестер, побудет здесь еще немного, а потом выберется отсюда еще до рассвета так же незаметно, как и появилась. К тому времени сумасшедший наверняка прекратит свои поиски, и можно будет спокойно вернуться в «Розу и лебедь».

Внезапно она вспомнила о человеке в коричневом плаще и о таинственном письме, которое он ей доверил. Оно все еще лежало в ее кармане.

Был ли тот убитый мистером Андерсом, подумала она, хмуря брови. Или мистер Андерс и был убийцей? И был ли человек в коричневом плаще причастен к тому, что случилось сегодня ночью в «Белом коне»?

Камилла сунула руку в карман проверить, там ли еще письмо. Оно было на месте.

Девушка медленно вынула конверт, ей не терпелось вскрыть его, но сделать это она не решилась. Было темно, а ей не хотелось рисковать зажигать свечу или лампу, ее могли заметить. С чтением письма придется подождать. У себя в комнате в «Розе и лебеде» она прочтет его, а потом решит, что делать дальше. Вероятнее всего, придется как можно быстрее пойти в полицию и сообщить о том, что она видела. Возможно, письмо поможет найти убийцу.

Камилла вновь похолодела от страха при мысли об убийце. Почувствовав подступившую к горлу тошноту, она дрожащей рукой провела по лбу. «Хестер, – подумала девушка, стараясь глубоко дышать. – Я найду Хестер и посижу возле ее кровати. Это меня подбодрит».

Детская спальня находилась на третьем этаже работного дома в восточном крыле. Камилла потихоньку приоткрыла дверь, ровно настолько, чтобы ее худенькое тело могло проскользнуть внутрь, иначе дверь скрипнула бы. В темноте ее глаза различили аккуратные ряды кроваток.

Их было около двадцати. Кровать Хестер стояла в самом конце ряда, у окна. Камилла подошла к ней и остановилась, глядя на маленькую спящую девочку.

Сердце ее сжималось от любви, пока она смотрела на мягкую россыпь лимонно-желтых кудряшек, обрамляющих овальное личико. Голубые глаза Хестер Веджвуд были закрыты, тщедушная грудь дышала ровно и спокойно. Камилле не хотелось ее будить. Бедняжка нуждалась в отдыхе. Но когда она опустилась на пол рядом с кроваткой и положила голову на край подушки, надеясь немного отдохнуть, девочка шевельнулась, веки ее дрогнули и, открыв глаза, она тихо воскликнула:

– Щепка!

– Привет, Тыковка! – Камилла с улыбкой села и обняла девочку, которая с восторгом бросилась к ней в объятия.

– Ш-ш-ш! – предостерегающе шепнула Камилла, когда девочка начала от волнения говорить слишком громким голосом и несколько детей, спящих рядом в кроватках, заворочались.

– Пойдем, – прошептала Камилла с улыбкой и, взяв Хестер за руку, повела ее к приоткрытой двери. Они выскользнули в коридор неслышно, как дуновение апрельского ветерка, а потом нырнули в чуланчик – маленькое квадратное помещение без окон, набитое швабрами, тряпками и метелками из перьев для смахивания пыли. Камилла оставила дверь приоткрытой на несколько дюймов, чтобы немного света из окна в коридоре могло проникнуть внутрь; иначе темнота была бы полной. Присев в углу, она потеплее завернула Хестер в одеяло и устроила девочку рядом с собой. Несмотря на полумрак чулана, Камилла видела блестящие глаза Хестер и ее изогнутые в улыбке губы.

– Я все время надеялась, что ты придешь! – Хестер теснее прижалась к Камилле и, подняв к ней полное надежды лицо, тихо прошептала: – Ты принесла что-нибудь… поесть?

– Поесть? О, ты имеешь в виду хлеб или картошку? – Камилла задумчиво постучала пальцем по голове. – Извини, боюсь, что нет. Ну, я и сама не съела ни одной картошки за целую неделю, но… Представь себе! У меня действительно тут есть кое-что, совершенно случайно, только… о Боже! Это всего лишь пряничный человечек.