Больше всего на свете Бриттани хотелось сделать блестящую партию. У нее было все: и высокое происхождение, и прекрасное воспитание, и деньги, и положение в обществе. Кроме того, Господь одарил ее исключительной красотой.

И она намеревалась выбирать тщательно – и не промахнуться.

Ей казалось, что граф Уэсткотт, необузданный и непредсказуемый, представляет собой несколько рискованный выбор.

А вот лорд Кирби был превосходным кандидатом, и лорд Марчфилд тоже. И все же она продолжала думать о графе. Ей приходилось часто напоминать себе, что, помимо обширных земель, загородного поместья и городского особняка на Беркли-сквер, граф Уэсткотт имеет и определенные недостатки. Во-первых, у него есть младшие сестра и братья, которых он опекает, и потом этот его характер. Бриттани вспомнила о нашумевшей истории, случившейся несколько лет назад, в результате которой погибла его сестра…

Скандал. Даже от одной его тени Бриттани приходила в ужас. Так же, как и ее отец и мать. Не лучше ли держаться подальше от графа Уэсткотта и обратить свой взор на другое лицо? Но все же…

Он так красив, и в нем есть что-то пугающе привлекательное. И так приятно одним пальчиком подцепить такую редкую, но великолепную добычу и смотреть, как этот внушающий ужас граф повиснет на твоем крючке…

– Этот маскарад, – заметила Бриттани Флоренс при виде приближающихся к ней нетерпеливых ухажеров, – просто великолепен. Я уже давно так не веселилась.

– Могу я просить оказать мне честь и подарить этот танец? – воскликнул мистер Ситон, выходя вперед и склоняясь перед ней в поклоне. Он был одет в костюм легендарного разбойника Робин Гуда, глаза его умоляли ее о снисхождении. Мгновение спустя его оттеснили в сторону другие молодые люди, умолявшие Бриттани позволить сопровождать ее на торжественный ужин.

– Ну, джентльмены, как может дама устоять перед столь очаровательными мольбами? – улыбнулась Бриттани, встала и милостиво, словно королева, подала руку мистеру Ситону. – Я должна подумать, прежде чем сделаю выбор. Мне искренне хочется поужинать в компании всех вас. Ах, Боже мой!

И она со смехом ускользнула в танце с мистером Ситоном, оставив других вести вежливую беседу со скучной Флоренс. Во время танца, весело болтая с партнером и бросая на него снизу вверх кокетливые взгляды, она мысленно составляла список новых мучений для графа Уэсткотта, которые подвигли бы его сделать ей предложение: это предложение она тщательно обдумает, а затем с сожалением отвергнет.

«Я стану известна как леди, которая разбила сердце графа Уэсткотта, – думала она. – Это будет настоящий триумф».

Или, может быть, она все же выйдет за него замуж – будь прокляты все условности. Тогда она сможет развлекаться до конца своих дней превращением непредсказуемого графа в самого предсказуемого и покорного супруга.

Каждая из этих перспектив таила в себе несомненную привлекательность для юной красавицы, уверенной в своем искусстве завораживать и околдовывать.

Что она выберет?

Граф Уэсткотт играл в фаро самозабвенно – и выигрывал. Вокруг игорного стола собралась толпа, становившаяся все гуще по мере того, как ставки росли, и с каждым удачным выигрышем по толпе зрителей пробегал взволнованный гул, напоминающий жужжание пчелиного роя.