Как ни странно, после разговора с Таннером Анна испытала облегчение. Так или иначе, она обязана была поставить его в известность. Однако не представляла, как сама вызовет его на такой разговор. Жизнь распорядилась по-своему. Возможно, лучше и быть не могло. Пусть сумбурно, зато исчерпывающе, думала женщина, потягивая горячий ароматный профилактический отвар, когда раздался телефонный звонок.

– Ты сказала о риске, связанном с беременностью. Что ты имела в виду? – вновь без всяких предисловий спросил ее Таннер Форсайт.

Анна от неожиданности захлебнулась отваром и закашлялась. Она была уверена, что тот их диалог был последним.

– Я имела в виду последствия аварии. Если внутренние рубцы не рассосались чудесным образом. Неизвестно, как будет чувствовать себя в утробе ребенок, какую примет позу, как внутренние деформации скажутся на его развитии. Может произойти что угодно, от выкидыша и до… Не хочу говорить об этом, – прервала саму себя Анна. – А потом, возраст. Нужно помнить, что я уже не так молода для первого ребенка.

– То есть может случиться так, что ты не выносишь этого ребенка? – уточнил Таннер.

– Я уже сказала, что не хочу говорить об этом. Но я приложу все силы, чтобы беременность прошла успешно и родился здоровый малыш. Сейчас я могу думать только об этом… Хочу, чтобы ты знал. Я не собиралась держать тебя в неведении. Но я сама всего несколько дней знаю о беременности, и просто не решила, как правильнее ввести тебя в курс. Но как вышло, так вышло. Ты сам настаивал на правдивом ответе.

– Когда ты узнала?

– В среду, – ответила Анна.

– Следовало тотчас сказать мне, – безапелляционно объявил Таннер.

– Я в этом не уверена. Судя по тому, как ты воспринял это сегодня…

– А было бы лучше, если бы я узнал об этом последним? – перебил он ее.

– Знают только моя семья и мой доктор. Больше никому ничего я говорить не собираюсь.

– А я отец ребёнка, – бросил Таннер. – Прощу об этом не забывать!

– Не буду, если ты так настаиваешь, – насмешливо отозвалась Анна, которой запоздалое рвение мужчины показалось забавным.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Анна вздохнула. После памятного разговора она не хотела его участия. Женщина сама не терпела принуждения и принуждать никого не желала. Она бы с легкостью смирилась, если бы он бескомпромиссно самоустранился, предоставив ей самой принимать все решения. Анна не хотела отвечать на этот вопрос. Она испытывала потребность оттолкнуть Таннера, чтобы он больше не колебался. Но это было бы жестокостью по отношению к ребенку, которому действительно, как правильно сказала ее мать, нужен отец. И не исключено, что со временем у отца появится потребность общаться с ребенком.

Поэтому Анна тихо сказала:

– Так себе. Сильно мутит по утрам. Часто болит живот. Дают о себе знать старые повреждения. Доктор выписал щадящие лекарства. Я их принимаю. Не волнуйся, на работе это не скажется. Я выйду в понедельник, как и собиралась.

– Я должен знать, Анна, для меня это важно… Ты действительно была уверена в том, что не можешь иметь детей?

– Да, Таннер, я была уверена в этом.