Едва услышав в телефонной трубке тревожный голос с британским акцентом, Таннер понял, что с Анной что-то случилось. Лифт оказался занят, и Таннер, подбежав к лестнице, мгновенно преодолел несколько этажей, разделявших их кабинеты.

Его встретил Джон Гилбрейт.

– «Скорая» уже едет. Я не знаю, чем помочь Анне. Острые боли.

– Таннер, я боюсь. Не хочу потерять его, – сквозь слезы страха и боли пробормотала Анна, открыв глаза.

– Милая, держись, ты сильная, – твердо проговорил Таннер, крепко сжав ее руку. – Ты справишься, я тебя знаю, – ободрял он испуганную женщину.

– Таннер…

– Что?

– Помоги.

– Дорогая, «скорая» уже едет. Потерпи еще немного.

– Пообещай, что с нашим ребенком все будет хорошо, – попросила она в отчаянии.

– Я клянусь тебе, что с ним все будет в порядке, – решительно заверил он Анну.

– Боже, как страшно… – бормотала она, кусая губы от боли.

– Хорошо, что ты была не одна, – сказал Таннер и, обратившись к англичанину, поблагодарил: – Спасибо, что позвонили мне.

– Рад был хоть чем-то помочь, – озабоченно проговорил тот.

Вскоре на пороге кабинета Анны появились врач и два санитара. Они осторожно положили женщину на носилки и быстро покатили их к лифту. Таннер последовал за ними.

– Вы отец ребенка? – спросил его врач.

– Да, – отозвался Таннер.

– Поедете с нами.

– Куда вы намерены ее везти?

– Госпиталь Мерси, – ответил тот.

Каталка въехала в лифт. Таннер протиснулся внутрь, склонился над стонущей Анной и принялся сыпать уверениями в счастливом исходе.

Когда они добрались до больницы, Анну отвезли в третью смотровую, а Таннера задержали в приемной для оформления документов. Хотя тот отчаянно упирался, прорываясь к ней.

– Ее осматривает наш лучший специалист, – строго сказала ему медсестра. – Вы обязаны снабдить нас всей имеющейся информацией в интересах ваших жены и ребенка.

Таннер исчерпывающе ответил на все вопросы, попутно радуясь, что имел возможность присутствовать на приеме у доктора Орсингера, из лекции которого он, как оказалось, вынес немало.

Через некоторое время появился врач, который сразу позвонил в хирургическое отделение с просьбой подготовить операционную.

Таннер вскочил.

– На третьем месяце беременности? Неужели ничего нельзя сделать?

– Успокойтесь. Это аппендицит, – утешил его врач.

– Вы уверены? – недоверчиво спросил Таннер.

– В данном случае консилиум не требуется, – отмахнулся доктор.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Таннер курсировал по коридору, садился в кресло у стены, нервно вскакивал и вновь принимался бродить взад-вперед. Анна все еще находилась в операционной. Пока она была под наркозом, ему мерещились сплошные опасности. Он и не думал, что удаление аппендикса настолько длительная процедура.

Помимо него в коридоре сидело еще двое ожидающих. Они спокойно смотрели телевизор, что под самым потолком кронштейнами был прикреплен к стене. Звуки, доносившиеся из динамиков, нервировали Таннера.

Он дошел до предела, с трудом удерживая себя от того, чтобы ворваться в операционную и потребовать от медиков объяснения, почему они так долго возятся и держат его в неизвестности.

Таннер не мог представить, что этот ожидаемый обоими ребенок, который так осложнил их жизнь, не родится.