Памела следила за ним со своего кресла в хвосте самолета. Про себя она окрестила его Пассажир-который-не-может-заснуть. Каждый раз, проходя мимо него с чаем для экипажа, она говорила ему что-нибудь ободряющее.

— Все будет в порядке. У нас масса времени.

Но он не успокаивался. Через шесть часов после Исландии Пассажир-который-не-может-заснуть вce еще бодрствовал.

Потом, когда она принесла горячее молоко и он, казалось, немного расслабился, началась легкая вибрация корпуса самолета. Они оба выглянули в иллюминатор. По машине барабанил крупный град. Как рассерженное животное, почувствовавшее раздражающие укусы на своей шкуре, лайнер начал кидаться из стороны в сторону.

На табло загорелась надпись: «Пристегните ремни». Это было похоже на морскую команду «Задраить люки». Началась буря.

Памела пошла вдоль салона, осторожно застегивая ремни спящим пассажирам. Кто-то проснулся.

— Приземляемся? — весело спросил чей-то голос.

— Еще нет, только немного болтает, — покачав головой, ответила девушка.

Скоро все опять уснули. Кроме мистера Марриотта. Загоревшееся табло свело на нет все ее старания: горячее молоко, дополнительное одеяло и заверения, что все будет в порядке.

— Простите, что беспокою вас, — обратился он к Памеле, — но я немного замерз.

Она принесла еще два одеяла и закутала его в них. Молодой человек смотрел на нее большими, широко раскрытыми глазами.

— Сколько еще лететь?

— Мы должны сесть в районе Гусиного озера примерно через час. Неплохо, правда? — Она улыбнулась. Потом вспомнила, что не доложила командиру о том, что все пассажиры пристегнуты, и поспешила в кабину пилотов.

Затаив дыхание, Памела повернула хромированную ручку и слегка толкнула дверь; залитая зелено-синим светом кабина была похожа на подводную пещеру.

Второй пилот наклонился над навигационным столом, рассматривая карты. Когда девушка вошла, никто даже не поднял голову. Проходя вперед, она чувствовала напряжение, царящее в кабине. Справа увидела широкую спину Роджера Карсона; бортинженер смотрел на гигантскую приборную панель и на несчетное количество стрелок. Услышав шаги Памелы, он оглянулся. Неожиданно его лицо осветила удивительно мягкая улыбка.

— С пассажирами все в порядке? — спросил он тихим спокойным голосом.

— Со всеми, кроме одного. Он не может спать. И немного замерз, — кивнув, ответила Памела.

— Тогда я немного прибавлю обогрев. — Он наклонился вправо и сдвинул рычаг. — Скоро он согреется.

И ни слова о плохой погоде и о ледяной крошке за бортом. Со стороны могло показаться, что он просто переставил рычаг обогревателя в уютной гостиной. Находясь так близко от него, Памела почувствовала себя более уверенно.

— Пассажиры пристегнуты, — доложила она, подойдя к командиру.

— Хорошо, — кивнул он, продолжая смотреть на инструментальную панель. — Пусть так и остаются.

Неожиданно самолет нырнул носом вниз, и Памела потеряла равновесие. Она почувствовала, как твердая рука удержала ее за плечо.

— Здесь надо быть осторожнее! — услышала она голос Роджера Карсона. — Не ударились?

— Все нормально.

— Скоро кэп начнет снижение с высоты восемнадцать тысяч футов. — Бортинженер говорил очень медленно, как бы убеждая ее в том, что бояться не стоит. — Лучше идите назад и пристегнитесь, прежде чем мы начнем кувыркаться.

Через его наушники Памеле было слышно, как с земли передавались приказы.

Командир сказал:

— Мистер Карсон, двадцать пять дюймов.