– Как же я могу откладывать, когда и одеваюсь, и матери еще посылаю? Как манекенщица я получаю триста – четыреста в неделю, но ведь это не деньги. Нет, главную ставку я делаю на Тони. Анна, мне двадцать шесть, и у меня уже нет ни времени, ни шансов в будущем. Но как я одеваюсь, производит на Тони сильнейшее впечатление, а в газетах меня называют «само очарование». Я расцениваю это как выгодное помещение капитала. Ставлю все деньги на кон и кручу рулетку, чтобы сорвать банк, то есть Тони. Если на мой номер выпадает замужество, я обеспечена на всю жизнь.

– И все равно нет никаких оснований дарить мне норковое манто.

– Меня в нем видят уже целый год. А если я выйду за Тони, у меня их будет дюжина, А тебе ах как долго придется ждать норку, разве что книга Лайона вдруг ни с того ни с сего станет бестселлером.

– Ну… я сейчас мысленно молюсь за него. На прошлой неделе он закончил ее.

– Замечательно! Теперь вы поженитесь! Анна рассмеялась.

– Все не так просто. Сначала ее должны принять в издательство. Он дал почитать рукопись Бэсс Уилсон, она очень авторитетный литературный критик. Если книга ей понравится и она согласится заняться ею, то он почти у цели. В любом издательстве автоматически заинтересуются рукописью, если получат ее с рекомендацией Бэсс Уилсон.

– И когда она сообщит ему результат?

– Он ждет со дня на день. Надеется получить ответ до Рождества. Эй, Нили у нас застряла. – Анна подбежала к проигрывателю и подвинула звукозапись вперед.

– Ты уже заиграла эту пластинку.

– Исполнение великолепное. Я так горжусь Нили. Жду не дождусь, когда на экраны выйдет ее картина. Дженифер со стуком захлопнула дверцу шкафа.

– Не возражаешь, если я выключу ее. Хочу почитать. Анна сама выключила проигрыватель.

– Джен, уже два часа. Нам обеим пора ложиться спать.

– Мой ночник не будет тебя беспокоить?

– Он – нет. Но меня беспокоит, что ты так мало спишь. Иногда я просыпаюсь среди ночи, а твоя кровать пуста.

– Я ухожу покурить в переднюю, чтобы тебя не тревожить.

– В чем дело, Джен? Тони? Дженифер пожала плечами.

– В какой-то степени – да… но я не сплю толком уже больше года. Хотя я действительно из-за Тони волнуюсь. В феврале он едет в Калифорнию записывать на радио новое шоу.

– Может быть, он попросит твоей руки перед отъездом?

– До тех пор пока рядом с ним Мириам – нет. Когда мы с ним вдвоем, я могу заставить его сделать что угодно. Но вдвоем мы остаемся лишь в постели. А спрятавшись под одеялом, как-то очень трудно вести борьбу за справедливое дело мира.

– А что, если вам сбежать?

– Я уже думала об этом – всегда можно съездить в Мэриленд. Но не так-то это просто: в постели он обещает что угодно, но едва вылезет из нее, во всем слушается Мириам. – Дженифер направилась в ванную. – А теперь ложись спать. Что толку томиться обеим? Что-нибудь да придумаю.

– Попытайся уснуть для разнообразия, – предложила ей Анна, взбивая себе подушку.

– Сейчас лягу. Но сначала мне нужно проделать упражнения и намазать свои сокровища.

Закрыв за собой дверь в ванную, Дженифер устало взяла с полочки банку с кокосовым маслом. Освещенная ярким светом плафона, она пристально вгляделась в свое отражение. Под глазами появляются тоненькие морщинки. Через четыре года ей уже стукнет тридцать! «Небесный Хит» будет идти до июня, но она выступает в нем уже год, и ничего ей не светит. Конечно, всегда можно согласиться на контракт с «Твенти». Но, если она подпишет контракт и поедет за Тони за Западное побережье, она никогда не выйдет за него.