– О чем «поговорим потом»?

– Боюсь, завтра мне придется опять привезти вас сюда… и удалить кое-что еще.

– «Удалить»? Что именно?

– Нам придется произвести мастэктомию. Ее выполнит доктор Ричарде, один из наших лучших грудных хирургов.

– «Маст…», как вы сказали?

– Мы вынуждены удалить вам грудь, Дженифер. Это уплотнение оказалось злокачественным. Она попыталась сесть в кровати.

– Нет! Ни за что! О боже мой, нет! – Голова у нее закружилась, она упала на подушки. Что-то кольнуло ее в руку, и она забылась в беспокойном, тревожном сне. Спустя некоторое время она проснулась и умоляюще схватила за руку медсестру.

– Это был сон, правда? Мне это просто приснилось от лекарств, да? Что он говорил про мою грудь? Скажите мне…

– Ну-ну… успокойтесь, – мягко проговорила сестра. Она увидела сочувственное выражение на лице женщины. Значит, это был не сон. Боже, значит, это правда!

* * *

Анна ворвалась в кабинет к Кевину и, рыдая, рассказала ему все. Спокойно выслушав ее, он спросил:

– Сказал ли доктор Галенс, что прогноз обнадеживающий?

Анна непонимающе посмотрела на него.

– «Обнадеживающий»? Ты что, не понял ни слова из того, что я тебе говорила?

– Все понял, ей придется лишиться груди. Это ужасно, но это еще не конец света. Анна, ты знаешь, сколько женщин живут долго и счастливо после успешного удаления груди? Главное – вовремя обнаружить опухоль.

Она благодарно посмотрела на него. В этом весь Кевин: всегда владеет ситуацией, во всем находит положительную сторону. Он позвонил доктору Галенсу. Тот ответил, что есть все основания полагать, что прогноз будет благоприятный. Доктор Ричарде того же мнения. Опухоль небольшая, а процент благоприятных исходов при удалении груди весьма высок. Если отсутствуют метастазы, то прогноз будет вообще превосходным, но определить это можно будет лишь после удаления груди и обследования лимфатических узлов.

Успокоенная деловой реакцией Кевина, Анна вернулась в больницу. Дженифер уже полностью проснулась, но была замкнутой и апатичной. Вынув из-под одеяла руку она схватила Анну, сильно сжав ей пальцы.

– Доктор Галенс вызвал Уина, – прошептала она. – Он немедленно вылетает сюда.

– Он сообщил ему? – спросила Анна. Дженифер покачала головой.

– Я не велела говорить ему ни слова. Я чувствую, что должна сделать это сама. – Она слабо улыбнулась сестре. – Мне хорошо. Оставьте нас, пожалуйста, наедине с подругой.

– Не давайте ей ничего пить в течение, по крайней мере, двух часов, – сказала та. – Желаете, чтобы сегодня вечером около вас дежурила сестра?

– Нет, ведь операция еще завтра, а доктор Галенс распорядился, что круглосуточное дежурство будет только после. Сейчас мне хорошо – оставьте нас, пожалуйста, вдвоем.

Она проследила, как сестра выходит из палаты, и едва за той закрылась дверь, спрыгнула с кровати.

– Что ты делаешь? – встревожилась Анна.

– Убегаю отсюда. Прямо сейчас! Анна схватила ее за руку.

– Дженифер, ты с ума сошла.

– Послушай, им не удастся обезобразить мою фигуру. Ну разве захочет Уин тогда подойти ко мне?

– Ты же сама говорила, что он полюбил тебя, а не твою грудь. Перестань, это просто смешно.

Но Дженифер уже стояла у шкафа, доставая свою одежду.

– Я убегаю отсюда. Дам себе шанс. Он удалил мне опухоль, но отнимать грудь я ему не дам!

– Дженифер, только таким путем можно удостовериться наверняка.