— Револьвер тоже был при вас! Боже милосердный, вы рисковали своей жизнью.

— Ну и что же? Я быстро бросилась из дома.

— По какому пути?

— Через главную дверь. Другого выхода я не знала.

— Вы не побежали через фруктовый сад?

— Нет, зачем мне было это делать?

— Рассказывайте дальше… вы прямо пошли домой… в котором часу это было?

— В одиннадцать. Башенные часы пробили столько, когда я открыла дверь.

— А почему вы пошли к нему?

— Он написал мне письмо. Он назвал все простыми, суровыми словами и поставил меня перед выбором. Я сожгла те вещи, которые взяла с собой. Вот почему я ожидала ареста. Сперва я не хотела, чтобы вы пришли. Потом надеялась, что именно вы и придете. Я думала, вы не будете таким жестоким и ужасным, как инспектор Дэн. Когда я вас увидела у садовых ворот, у меня было желание, чтобы все кончилось скорее. Я больше не могла это выносить. Что вы думаете об этом, доктор… Эндрю?

— Видел ли вас кто-нибудь, когда вы шли к нему?

Она отрицательно покачала головой.

— Не заметил ли вас Уильмот?

— Нет. Почему вы это спрашиваете?

— Он делал недвусмысленные намеки. Вещи, которые вы сожгли, имели какие-нибудь надписи?

— Нет.

— Где вы сожгли документы? Здесь или в доме Мэрривена?

— Здесь. — Она указала на камин. — Туда я также сунула письмо.

— Это было письмо, в котором он приглашал вас к себе? — спросил он с упреком. — Вы, конечно, сожгли такой важный документ, им бы вы могли доказать все.

Но слова Энди не произвели никакого впечатления на нее.

— Мне все равно, поверьте мне. — Она пыталась подняться. — Я теперь прилягу немного. Но нет, я этого не сделаю, ведь в доме нет никого и нельзя оставить отца без завтрака. Он постоянно голоден и нетерпелив, как настоящий больной.

— Непременно прилягте сейчас, — возразил Энди. — Я уж позабочусь о вашем отце. Я вчера вызвал своего слугу. Он великолепный повар и хорошо убирает комнаты.

— Но сумеет ли он все закупить? — недоверчиво спросила она. Наконец, она дала себя уговорить, потому что смертельно устала.

— Я охотно понес бы вас наверх, если вы чувствуете себя нехорошо, — сказал он серьезно. — При исполнении своих обязанностей мне приходилось носить на руках и более тяжеловесных дам… но они были всегда под влиянием алкоголя.

— Нет, благодарю вас, я могу ходить, — быстро возразила она. Но на лестнице вынуждена была остановиться и опереться на его руку.

— Я была так рада, что вы пришли, — сказала она, когда он прижимал ее руку к своей щеке. — Спальня папы находится в первом этаже, к улице.

Она поднялась наверх, и Энди спустился в комнату. Когда она исчезла, он открыл шторы и раскрыл окна. Он не вызывал своего слугу, так как его бросало в дрожь при воспоминании о том, как тот готовит обед. Он исследовал кухню и чулан, сварил для себя чай и стал готовить завтрак для мистера Нельсона. Он думал о том, что поступает, как безумный: вместо того, чтобы раскрывать убийство, занимается кухонной работой.

Энди удивлялся самому себе, но еще более был изумлен мистер Нельсон. Первой мыслью мистера Нельсона было, что он перенес рецидив.