Похоже, сама судьба хранила его, и правильный ответ был подсказан выше, ибо в тот же момент над перегородкой стойла поднялась изящная голова серой лошади, косившей в его сторону умным огненным глазом.

Подойдя поближе, Фэнтом увидел, что это была высокая серая кобыла, принадлежавшая неподражаемому Луису Кендалу — по долине ходили слухи, что этой лошади не было равных во всей округе, что она была норовиста, как демон, и быстра, словно ветер.

Если бы она смогла перенести его через горы, туда, где он стал бы недосягаемым для преследователей, что неминуемо должны были отправиться в погоню за ним, то все-таки имело смысл рискнуть и постараться перетерпеть проявления её буйного нрава. Так рассудил Фэнтом, и в следующее мгновение он уже набросил седло ей на спину. Кобыла зафыркала и раздула бока, не давая затянуть на них подпруги. Она шарахнулась в сторону, стараясь придавить его к стене, а затем попыталась вцепиться зубами ему в руку. Удар локтем в морду заставил её отказаться от этой затеи; а резкий тычок коленом в ребра оказался таким внезапным, что от неожиданности она выпустила воздух из легких и прежде, чем снова успела надуться, подпруги были уже туго затянуты, а их концы надежно закреплены.

Надеть уздечку тоже оказалось делом не из простых. Ему даже пришлось сунуть ей в рот большой и указательный пальцы и ущипнуть за нежные десны. После этого кобыла все-таки закусила удила, выказывая при этом все признаки яростного негодования, отчаянно мотая головой, прижимая уши и кося на Фэнтома налитыми кровью глазами.

Но юноша был даже рад этому. Пусть уж лучше этот гнев придаст лошади новые силы, и тогда все будет хорошо. Гораздо лучше, чем если бы он выбрал себе какую-нибудь покладистую клячу, которая лишилась бы сил от одного удара кнута!

Следующим ответственным моментом был выход из амбара. Здесь была и задняя дверь, но за ней находились загоны, и на то, что бы открыть все ворота или же хотя бы опустить перекладины заборов, ушло бы слишком много времени.

Но ничего другого ему не оставалось. У Фэнтома не было никакого желания выезжать из амбара через главные ворота на виду у Кендала — да ещё к тому же на его собственной лошади. И тогда он вывел кобылу из денника и повел её по длинному проходу, направляясь к дальним воротам амбара.

В это время за перегородкой тихонько зафыркала одна из лошадей, и кобыла, тряхнув гривой, заржала в ответ. Фэнтом благополучно добрался до ворот и настежь распахнул их, когда за спиной у него раздался дребезжащий голос Кендала, доносившийся с противоположного конца постройки:

— Эй! Эй!

Крепко вцепившись в поводья и пытаясь унять в руках нервную дрожь, Фэнтом не оборачиваясь вывел кобылу за ворота.

— Эй ты… Фэнтом! Какого черта ты взял Злодейку?

Фэнтом шагнул назад, отступая в темноту, которая уже поглотила кобылу. Он чувствовал себя затравленным зверьком, жалким и совершенно беспомощным. Ему довелось столкнуться лицом к лицу с Кендалом и двумя его подручными; позади же него тянулся лабиринт из изгородей, ставший главным препятствием на пути к свободе.

— Да так… решил вывести её прогуляться, — ответил он. — Что в этом такого?

— Но какого черта ты взял мою лошадь, идиот?

— Так ведь она же застоялась, и небольшая пробежка ей не повредить, — примирительно отозвался юноша.

— Живо веди её обратно! Я кому сказал! Я тебе покажу, как брать первую попавшуюся лошадь! Покататься решил? А застоялась она или нет, это уж не тебе решать, идиот чертов! Веди Злодейку обрано!

Кендал быстро зашагал по длинному проходу, и от ужаса у Фэнтома помутился рассудок.