«За Шедоудейл», — раздался крик.

«За Шедоудейл!» — раздалось еще больше голосов. Затем хор громких, воодушевленных голосов подхватил клич. Даже беженцы присоединились к нему.

«За Шедоудейл!» — раздался голос прямо за спиной Сайрика. Он повернулся — Форестер высоко воздев свое оружие, кричал вместе с остальными.

«Да», — наконец произнес Сайрик, и наступила тишина. «За Шедоудейл. Теперь возвращайтесь к работе».

Солдаты с новыми силами взялись за лопаты, и вдалеке Сайрик заметил первую из лодок, которые должны были доставить беженцев в безопасное место.

«За Шедоудейл», — сказала женщину вору направляясь к лодке, ее глаза горели от слов Сайрика, а по щекам бежали слезы. Сайрик кивнул, хотя по отношению к этим слабовольным овцам, которые желали спрятаться за верой в своих богов и страну, которые могли лишь судить их поступки, не отдавая ничего взамен, он испытывал лишь презрение. Он отвернулся от нее, вновь вернувшись к работе. Его терпение по отношению к мечтателям и трусам было уже почти на пределе.

То, что он смог убедить остальных остаться, было правильным поступком.

Теперь все что ему оставалась, это лишь убедить себя.

Пока Сайрик занимался с беженцами и подгонял своих людей, Адон пребывал в «заточении» в башне Эльминстера. После того, как жрец и мудрец вернулись из Храма Тайморы, Эльминстер дал Адону гору работы и посадил в загроможденной прихожей, в которой обычно работал Лхаэо.

«Ты должен найти все упоминая следующих имен», — сказал Эльминстер. «Затем выучи и запомни заклинания, изложенные каждым из них за их жизнь. Все это ты найдешь в этих томах. Сделай списки, чтобы мы могли снова вернуться к ним».

«Но мои заклинания не подвластны мне», — сказал Адон. «Я не знаю…»

«Как и я, но Королевства рассчитывают на нас, пришло время забыть о себе, как считаешь?» Затем мудрец исчез, и жрец погрузился в изучение томов до тех пор, пока не пришла Миднайт и они не отправились в храм.

К тому времени, как Адон, Миднайт и Эльминстер добрались до Храма Латандера, в вечернем небе стоял пурпурный туман, и время уже приближалось к ужину. Мудрец, жрец и чародейка прошли через почти пустой город, хотя до них доносились звуки работы людей Сайрика на западе и солдат, строящих укрепления на востоке.

Когда они приблизились к храму, то Адон и Миднайт увидели, что он был построен в форме Феникса, с огромными каменными крыльями, занесенными по обеим сторонам ворот. Крылья изгибались и заканчивались башнями. В центре строения распологались огромные двойные двери, которые не охранялись и Эльминстер нетерпеливо постучал в них. Тремя этажами выше открылось окно и из него высунулся статный мужчина с волнистыми волосами.

«Эльминстер!» — почтительно произнес жрец.

«Я был бы признателен, если бы ты спустился и открыл эту проклятую дверь!»

Окно тотчас закрылось, и Эльминстер отошел от тяжелых дверей. Миднайт продолжала расспрашивать его о храме и о той роли, которую она и Адон должны были сыграть в предстоящей битве.

«Просто помни чему я тебя научил и делай как я говорю!» — устало произнес Эльминстер.

«Ты обращаешься с нами как с детьми!» — крикнула Миднайт. «После всего, через что нам пришлось пройти, простое объяснение было бы кстати».

Эльминстер вздохнул. «Ты видать не хочешь оставить старика в покое?»

Старый мудрец сел на землю. Миднайт уже дошла до Дощечек Судьбы, когда вдруг заметила, что Эльминстер сидит, зависнув в воздухе и воздух под ним мерцает загадочными полосами энергии.

Миднайт замолчала.