Блэкторн закачался на одной ноге, пытаясь удержать равновесие под весом множества мешков и свертков. Он дотронулся до рычага на стене, опустил его вниз на три деления, поднял вверх на девять, затем снова назад на два. Стена находившаяся перед ним исчезла, и Блэкторн ступил в секретную комнату Бэйна.

Маг сразу же отвернулся, чтобы не видеть черную, пузырящуюся кожу Бэйна и кровавую пену у его рта. На стене, рядом с Черным Повелителем, зияла дыра, и Блэкторн заметил, что один из ремней, крепившийся к стене в этом месте, был выдернут. Кровать была разломана уже давным-давно, а матрасы разорваны в клочья. Бэйн закричал, и по мере того как усиливался приступ, его тело начали сотрясать конвульсии.

Блэкторн пытался придумать новое оправдание отсутствия Черного Повелителя, когда шум позади него внезапно стих. Он обернулся и увидел, что Бэйн лежал абсолютно спокойно. Агент подошел ближе к своему богу, испугавшись, что у Бэйна остановилось сердце. В комнате витал запах смерти.

«Повелитель Бэйн», — позвал Блэкторн, и глаза Бэйна слегка приоткрылись. Когтистая рука потянулась к горлу Блэкторна, но агент отпрыгнул назад, избегая удара и тем самым спасая себя. Бэйн медленно сел.

«Сколько?» — просто спросил Бэйн.

«Я рад видеть вас в добром здравии!» Блэкторн упал на колени.

Бэйн выдернул оставшиеся ремни из стены и снял оковы со своих запястий и лодыжек. «Я задал тебе вопрос».

Блэкторн рассказал Бэйну все, что произошло с тех пор, как он спас его из Замка Килгрейв. Черный Повелитель слушал, сидя на полу, прислонившись спиной к стене и изредка кивал.

«Я вижу, что мои раны зажили», — сказал Бэйн.

Блэкторн восхищенно улыбнулся.

«Во всяком случае мои физические раны. Моя живучесть всегда была предметом моей гордости».

Улыбка исчезла с лица Блэкторна.

«Да. Моя патетическая человеческая гордость…» Бэйн поднес когти к своему лицу. «Но я не человек», — сказал он и посмотрел на Блэкторна. «Я бог».

Блэкторн кивнул, медленно.

«Теперь помоги мне одеться», — приказал Бэйн и Блэкторн сразу бросился исполнять его желание. Пока они пытались справиться с черными доспехами Бэйна, бог расспрашивал о некоторых последователях и о прогрессе по строительству его храма.

«Люди, которые приходили спасать Мистру в Замке Килгрейв», — наконец произнес Бэйн. «Что с ними?»

Блэкторн покачал головой. «Я не знаю».

Один из рубиновых глаз на перчатке Бэйна широко раскрылся, и Черный Повелитель поморщился. В разуме темного бога вновь всплыли воспоминания о Мистре и ее предупреждении темноволосой чародейке.

«Мы найдем их», — сказал он. «Они направляются в Шедоудейл, чтобы заручиться поддержкой мага, Эльминстера».

«Ты хочешь задержать их?» — сказал Блэкторн.

Бэйн вздрогнув, посмотрел вверх. «Я желаю их смерти». Внимание Бэйна вновь вернулось к перчатке. «Затем я хочу, чтобы мне доставили кулон, принадлежащий женщине. Теперь уходи. Я позову тебя, когда буду готов». Агент кивнул и покинул покои.

Черный Повелитель прислонился к стене, его била сильная дрожь. Он был очень слаб. Бэйн поправил себя. Тело было слишком слабым. Бэйн, бог, был бессмертен и невосприимчив к подобным мелочам. Бэйн наслаждался первыми мгновениями после пробуждения из своего долгого сна, затем он взвесил все возможности. Хелм спрашивал у Мистры, есть ли у нее Дощечки Судьбы. Когда она предложила изобличить личности воров, вместо того, чтобы дать ему дощечки, Хелм уничтожил ее. Их общий секрет с Повелителем Миркулом был в безопасности.