Прошлым вечером на балу ей показалось, что она встретила этого принца.

Мужчина, который подошел к ней и пригласил на танец, был англичанином, племянником одной из самых богатых светских дам в Нью-Йорке; ее сестра вышла замуж за английского лорда. Как сообщалось в прессе, молодой человек прибыл в Нью-Йорк, совершая кругосветное путешествие.

Он был высок, красив и голубоглаз; он показался Магнолии героем волшебной сказки из тех, что рассказывал ей в детстве отец.

Во время танца он проговорил:

— Вы очень красивы и совсем не похожи на остальных девушек, которых я знал. Вы чем-то напоминаете ландыш.

— Благодарю вас, — улыбнулась она. — Только меня зовут Магнолия.

— Это имя вам тоже подходит, — сказал он. — Но оно весьма необычное. Почему вас так назвали?

Магнолия рассмеялась:

— По словам моего отца, когда я появилась на свет, сиделка воскликнула: «До чего забавная малышка, а кожа нежная, как магнолия!»

Англичанин, с которым она танцевала, улыбнулся:

— Уверен, что за эти годы ваша кожа осталась такой же нежной. Если б я только мог коснуться ее!

Магнолия с удивлением посмотрела на него: она не ожидала такой фамильярности. Ни один из неуклюжих американцев, с которыми она танцевала до сих пор, никогда бы не решился на подобную дерзость.

И все же, встретив взгляд его голубых глаз, она ощутила необычное волнение и смущение.

— Мне необходимо увидеть вас еще раз, — настойчиво проговорил он. — Как бы это устроить?

Магнолия покачала головой:

— Это невозможно… Только если мама пригласит вашу тетю и вас…

— Вы же понимаете, что я не это имею в виду, — возразил он. — Я хочу встретиться с вами наедине.

— Но мне не позволяют оставаться ни с кем наедине.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю. Положитесь на меня.

Она почувствовала, как его пальцы сжали ее ладонь. Другой рукой он слегка притянул ее к себе. Но вскоре танец подошел к концу и кавалер проводил свою даму туда, где ждала ее мать.

У Магнолии не было возможности потанцевать с ним еще раз, поскольку все ее танцы уже были обещаны — но, встречаясь с ним взглядом, она понимала, что жаждет вновь увидеться с ним, и мысль о том, что это желание невыполнимо, причиняла ей душевную боль.

Теперь Магнолия с ужасом поняла, чем столь энергично занималась ее мать последние три недели.

Она почувствовала, что готовится нечто странное, когда к ним зачастила леди Эдит Берн и они с матерью запирались и о чем-то беседовали, оставляя Магнолию под присмотром отца.

— Ах, папа, как я по тебе скучала! — воскликнула она в первый день, когда они остались вдвоем.

— Я тоже скучал по тебе, моя дорогая, — ответил отец и ласково добавил: — Я хочу показать тебе кое-что. Одна из лучших работ Бодена, которую я когда-либо видел, и, кроме того, я приобрел еще одно полотно Сислея.

— Замечательно! — воскликнула Магнолия.

Они долго сидели вместе, восхищаясь игрой света на деревьях и залитым солнцем пляжем, изображать которые Боден был непревзойденный мастер.

Потом разговор перекинулся на философию, историю и, конечно же, литературу.

— Я принес тебе новый французский роман, — сказал отец Магнолии. — Только не показывай его матери.

— Конечно, не покажу. Только мама все равно не знает французского, — ответила та.

— Да, но и она, полагаю, все же слышала о Густаве Моро — об этом писателе сейчас все говорят, — заметил отец.

— Я спрячу его, как обычно, — успокоила его Магнолия.