Для герцога это путешествие было чересчур комфортабельным; он не был к этому привычен, но понимал, что для Магнолии в этом нет ничего необычного: к таким удобствам она была приучена с детства.

Курьер, покончив все необходимые приготовления, присоединился к ним, чтобы присматривать за багажом и прислугой.

Единственное недоразумение возникло перед самым отъездом, когда герцогу сообщили, что багаж, его лакей и горничная Магнолии отправлены с курьером на вокзал.

— С ними уехали трое охранников, ваша светлость, — сообщил дворецкий, — а четвертый ждет вас, чтобы проводить к поезду, как только вы будете готовы.

— Охранники? — переспросил герцог.

— Телохранители, ваша светлость. Они прибыли вчера на специальном поезде и провели здесь всю ночь.

— Вы хотите сказать, — уточнил герцог, — что для охраны ее светлости и меня наняты телохранители?

— Как я понял, ваша светлость, это сделано по приказу миссис Вандевилт.

— В таком случае этот приказ будет отменен! — резко произнес герцог. — Я не собираюсь проводить свой медовый месяц в присутствии четырех телохранителей. Здесь Англия, а не Америка! И во Франции мы будем в такой же безопасности, как и у себя на родине!

Дворецкий смутился, и герцог поспешил добавить:

— Разумеется, Доукинс, это не ваша вина, но передайте телохранителю, который ждет меня здесь, что я не нуждаюсь в его услугах и остальных отошлю назад сразу, как только мы прибудем на вокзал Виктории.

— Будет исполнено, ваша светлость.

Герцог не стал рассказывать об этом инциденте Магнолии, но, садясь в поезд, она заметила троих мужчин, которые нерешительно переминались на перроне, бросая по сторонам мрачные взгляды. Герцог сказал им что-то, и они ушли с недовольным видом, а сам он присоединился к супруге.

Когда поезд тронулся, Магнолия спросила:

— Вы запретили… телохранителям… сопровождать нас?

— Естественно! — ответил герцог. — Может быть, в Нью-Йорке вам были нужны телохранители, но в нашей стране, как и во Франции, я сам в состоянии защитить себя и свою жену.

— Они, наверное, были очень удивлены, узнав, что вы не нуждаетесь в их услугах?

— Меня не интересуют ничьи чувства, кроме ваших и моих, — ответил герцог. — Смешно путешествовать, словно король, который все время боится, что какой-нибудь анархист бросит в него бомбу.

— Нас могут похитить и потребовать выкуп.

— Ну, это совершенно неправдоподобно, — уверенно сказал герцог.

Он думал, что Магнолия начнет спорить, но она только улыбнулась.

— Благодаря вам я… начинаю чувствовать себя так, словно… сбежала из… своей тюрьмы.

— Так вот что вы подразумевали, говоря, что только книги дают вам свободу! — воскликнул герцог.

Магнолия кивнула:

— Я никогда и нигде не оставалась без охраны. Даже когда в детстве няня возила меня в коляске, ее всегда сопровождали двое охранников, а когда мы выезжали на пикник, вооруженные телохранители были за каждым кустом.

Она вздохнула:

— А в школе девочки смеялись надо мной из-за охранника, который каждый день ждал меня в холле, чтобы проводить домой.

— Вас можно только пожалеть, — с чувством сказал герцог.

— Когда я вспоминаю об этом, мне тоже становится жалко себя, — ответила Магнолия. — Я всегда завидовала детям бедняков и считала, что им живется намного веселее, чем мне.

— Мне кажется, мы всегда считаем, что другие гораздо счастливее нас, — проговорил герцог.