Но она была рада тому, что он давал ей. И она не стала просить его о большем.

Вскоре Эдварда накрыл мощный оргазм, его дыхание ей на ухо стало слишком резким, он пару раз выругался, стискивая ее в своих объятиях и бормоча ее имя, помогая ей найти еще одно освобождение.

Казалось, прошла вечность, по крайней мере, достаточно долго, прежде чем он пришел в себя.

И впервые с тех пор, как он взял ее за руку и повел в бизнес-центр, она вспомнила, что он был не так силен, как когда-то.

Он просто рухнул на нее, и она поняла, как он похудел, и его дыхание еще долго не могло прийти в норму.

Расцепив ноги, она обхватила его руками и прижала к себе, закрыв глаза.

И она ощущала сейчас, словно это была самая естественная вещь в мире, словно они, наконец, открыли друг другу свои сердца, несмотря на то, что продолжали держать свои рты на замке: это настолько было хорошо, настолько казалось правильным, а не какой-то тайной ошибкой, но рано или поздно, она оденет на себя свою оборонительную маску вместе со своей одеждой…

Он что-то прошептал ей на ухо, она не расслышала.

— Что? — переспросила она.

— Ничего.

Поцелуем Эдвард остановил ее расспросы. И толкнулся внутри нее, он по-прежнему был твердым, его бедра все еще с силой двигались, он все еще нуждался в ней.

Не понятно почему, но у нее на глазах навернулись слезы.

— Почему это выглядит так, будто ты прощаешься со мной?

— Шшшш…, — сказал он, целуя ее.

Глава 33

— Моя машина никогда не глохла. Никогда не ломалась, — сказала Бет.

Начался дождь, и крупные капли упали Маку на спину пиджака, когда он открыл капот, чтобы взглянуть на шипящий двигатель.

— Все в порядке, — ответил он. — Такие вещи случаются. Сделай мой день лучше и скажи, что у тебя есть бутылка с водой.

— Думаю, да… сейчас.

Махая руками, он попытался развеять облако горячего дыма с запахом масла, и в этот момент послышался раскат грома, который прокатился по небу, как мяч для боулинга.

— Вот, — произнесла Бет, протягивая ему бутылку.

Сняв пиджак, он прикрыл свою руку рукавом и нагнулся к радиатору.

— Отойди подальше.

— Нет, постой! Ты испортишь свой…

Стоило ему повернуть крышку, давление возросло, и пар, как острие бритвы, обжег ему руку.

— Черт!

— Мак, ты с ума сошел?

Пытаясь оставаться мужчиной, несмотря на свою глупость, он отбросил свой чертовый пиджак и замахал рукой.

— Дай мне воды, — сжав зубы, проскрипел он, у него двоилось в глазах от боли.

Вспышка молнии осветила двигатель под капотом, грянул гром, последовавший в ту же секунду, что возвещало о надвигающейся грозе.

— Садись в машину.

— А что с твоей рукой?

— Мы посмотрим, когда боль утихнет, не ожог ли это. Давай.

Поток дождя прервал ее, Бет обежала вокруг машины и опять села за руль. Порыв ветра с мокрым дождем нес холод, который омывал и охлаждал двигатель. И знаешь, это было самое лучшее охлаждение радиатора, самая лучшая из катастроф, поэтому он закрыл капот и направился обратно в машину.

— Ну, это было весело, — он дернул дверь со своей стороны и залез внутрь, откинув мокрые волосы назад. — Не хочешь проверить зажигание?

— Как твоя рука?

— По-прежнему при мне. Давай посмотрим, сможем ли мы поехать.

Бэт что-то бормоча себе под нос и качая головой, повернула ключ.

— Я ничего не знаю о машинах, и после случившегося, я реально понимаю, что совсем не разбираюсь в машинах.