Вздрогнув, Хьюго подошел к старику, наполнил его чашку и остался стоять позади кресла с поднятым кофейником.

Брасс аккуратно поставил чашку на блюдце.

— Вы задали мне вопрос, мистер Квин, и заслужили ответ. Вся ваша беготня между домом и гостиницей, встречи с вашими наемниками, если их можно так назвать, их отчеты и все прочее — сплошная некомпетентность, поскольку они выяснили все, кроме самого важного.

— О чем вы? — Инспектор выглядел удивленным. — Где они ошиблись?

— Они выяснили факты, — хихикнул старик, — не о том Хендрике Брассе.

Хихиканье перешло в смех, вызвавший спазм. Брасс хлопал себя по тощему колену, наслаждаясь ситуацией и одновременно пытаясь обрести способность дышать. Остальные молчали, застыв на стульях.

— Что значит не о том Хендрике Брассе? — рявкнул Ричард Квин. — Вы хотите сказать, что их несколько? Придумайте что-нибудь получше!

— Это легко проверить, — задыхаясь, произнес старик, к отвращению инспектора подмигнув невидящим глазом. — Но вы узнаете, что я не лгу. Хендриков Брассов было больше, чем вы в состоянии сосчитать. Это семейная традиция.

— Какая еще традиция?

— Даже две. Первая: семейный бизнес всегда наследовал старший сын, а другие сыновья получали остатки. Вторая: старшего сына всегда называли Хендриком в честь основателя династии Брассов. У моего отца было два сына. Я — младший. Мой старший брат был наречен Хендриком Виллемом — иногда старшему сыну давали второе имя, но первым всегда было Хендрик. Когда родился я, меня назвали Саймоном.

— Тогда почему вы называете себя Хендриком?

— Потому что Хенк мертв — я всегда называл его Хенком — и остался я один. Поэтому я обратился в суд с просьбой официально сменить имя на Хендрик Саймон Брасс. С тех пор меня зовут так.

— Погодите! Вы имеете в виду, что Хендрик, о котором я говорил и который так скверно обошелся с родителями этих людей, был ваш старший брат?

— Да. — Старик противно усмехнулся. — В молодости, когда отец был еще жив и руководил бизнесом, Хендрик Биллем был абсолютно необузданным — почти таким же, как я. Носился по всей стране… Но когда отец умер, вернулся домой, остепенился и стал работать как проклятый, вроде отца. Ему даже не хватало времени жениться, хотя в молодые годы он успел здорово пошалить с женщинами. В один прекрасный день Хендрик умер от простого переутомления, а бизнес, деньги и это поместье достались мне. Вы удовлетворены, мистер Квин?

Инспектор сердито уставился на него. У Полански, Анджело, Мерфи, Джиффина и Криппса не было причин подозревать о существовании другого Хендрика Брасса — это последнее, что могло прийти им в голову. И все же…

— Вы ничего не объяснили, мистер Брасс! Все это по-прежнему выглядит так же неубедительно. Значит, эти мерзости творил ваш брат? Но вы заставили нас поверить, что были связаны с родителями этих людей. Одни и те же связи не могли быть у вас обоих, даже если вы и ваш брат провели одинаково бурную молодость. Две почти фатальные ошибки одного и того же врача — одна, касающаяся вас, а другая — вашего брата? Два ареста за конокрадство одним и тем же шерифом в Вайоминге обоих братьев в разное время? И так далее? Это сказки, Брасс. Или вы пытаетесь убедить нас, что рассказанные вами истории о благодеяниях, сделанных этими людьми, относятся к вам, а сведения о пакостях, которые раскопали мои друзья, — к вашему брату? Это еще менее вероятно! По-моему, Брасс, вы не имели никаких личных контактов с родителями этих людей и не можете питать к ним никаких чувств — ни благодарности, ни даже ненависти. Или вы хотите отомстить за брата?

— Это, — ухмыльнулся старик, — вам придется выяснить самому.