На третий день медовой диеты слуги разносят слух об этом за пределы дома. К пятничной молитве об этом знает весь город. К вам приходят друзья, целые толпы, поскольку ваше имя известно в Александриетте в каждом доме, но сначала вы принимаете сыновей и дочерей. Женщины плачут, а мужчины задают вопрос: что подтолкнуло вас на столь эксцентричный поступок? Вы отвечаете: опухоль размером с гранат. Я чувствую ее внутри своего тела и уже много месяцев не могу мочиться без боли. Она меня убьет, и я не могу ее одолеть, но решил организовать свою встречу с Азраилом чуть иначе. К этому моменту слугам приходится пропитывать занавески уксусом, чтобы отгонять от вас мух.

Созывают докторов, получивших образование в Европе. Они выходят из комнаты, которая пахнет теперь вашим медово-сладким потом, и говорят ожидающим ответа сыновьям и зятьям, что ничего не в состоянии сделать: вы поглощены процессом, а процесс идет своим чередом. Даже имам не сможет отговорить вас от того, как вы решили с собой поступить. Это необычное явление, но с длинной и благородной историей. На второй неделе трансформаций вы изъявили желание попробовать экзотический и редкий мед: смеси разных медов и мед из отдельных районов, от медвяной росы, которую производят тли в пихтовых лесах Вогезов и южной Германии, до изысканного меда «Тысяча цветов» из Бордо. На третьей неделе вы изучили мед, который был добыт с риском для жизни: акациевый мед из диких ульев в Африке (у тамошних сборщиков выработался иммунитет к пчелиным укусам, и от них умирает куда меньше народу), мед из бенгальских саундарбанов, где тигры выслеживают охотников за ульями в мангровых зарослях, мед рожковых деревьев с базаров Феса, украденный на Высоком Атласе из легендарных ульев размером с дом. В моменты ясности сознания между промежутками, когда вы плаваете в золотых сладких галлюцинациях, вы понимаете, что стали теперь крупнейшим знатоком меда во всей империи, и можно было бы передать ваши знания миру. Вы нанимаете секретаря, юношу из хорошей семьи с отличным почерком, получившего образование в лоне тариката, чтобы записать весь ваш бред о меде, который слуги теперь капают по ложке на ваш язык. На четвертой неделе вы познаете высшую сладость — разновидности меда из пыльцы одного цветка. Ваши таланты достигли таких высот, что вы по единственной капельке можете сказать, был ли то мед из мирры с Аравийского полуострова, тимьяновый с Кипра, мед из цветов апельсиновых деревьев из Болгарии или же, безошибочно, кедровый мед из Леванта. За пределами империи вы открываете лавандовый мед из Испании с дремотным ароматом и кактусовый мед из Мексики. Два дня вы смакуете и описываете горьковатую, с привкусом мяты, темноту сардинского меда из цветов дикого земляничного дерева. Больше трех дней вы во власти галлюцинаций от рододендронового меда с Гималаев. Ближе к концу вы порой целыми днями потеряны в золотистом свете, который сияет из-за постоянно закрытых ставней; вы бормочете медовые пророчества и сочитесь сладкими видениями, но когда просите секретаря перечитать ваши бессвязные речи, то оказывается, что на странице не написано ни единого слова.

К этому моменту ваши поры выделяют уже не пот, а золотистый гной.