— Я его убила, понимаешь? — уже тише признаюсь. — Убила. И я испугалась. А когда он очнулся, то я была очень рада этому. Стан был единственным из всех, с кем я могла быть собой. Он любил меня, как сестру, а я его, как брата. И сейчас… сейчас… ну… мы немного запутались.

— Немного запутались? Нет, всё очевидно, Флорина. Между вами есть отношения. Это инцест. И это…

— Пастор, простите, что перебиваю и влезаю в ваш спор, но Её Высочество и Стан не питают друг к другу романтических чувств. Это последствие ритуальной связи возлюбленных, которую нечаянно совершила Её Высочество, чтобы спасти Стана. Я с вашего позволения, Ваше Высочество, всё объясню.

Я взмахиваю рукой, позволяя это сделать. Чего уж теперь скрывать. Всё и так открыто. Отвратительно.

Наблюдаю изумление на лице Томáса, затем оно сменяется хмуростью, пока Сав рассказывает ему в деталях о том дне. Он объясняет ему очень доходчиво, что мы не пара, но из-за моей ошибки Стан, мало того, что привязан ко мне, но ещё и может умереть, когда умру я.

— Если, — автоматически произносит Томáс. Я удивлённо приподнимаю брови. — Если она умрёт. Немного позитивного мышления не помешает.

— Вы правы, пастор. В общем, вот так обстоят дела. Мы ищем сейчас то место, где это случилось, чтобы как-то решить эту проблему. Ни один наш источник не помог нам. До этого никто не разрушал связь влюблённых.

— Получается, что Стан невольно привязан к Флорине?

— Да, именно так. И все его поступки продиктованы требованием его крови следовать постулатам влюблённых. Но по факту, он не влюблён в Её Высочество. Он просто очень хороший друг, который заботится о ней.

— Ага, если не считать его порновидений, из-за которых он бесится, избегает меня и злится, — бубню я.

— Ваше Высочество, зачем? — Сав издаёт обречённый стон. — Зачем изводить пастора, он и так услышал невероятную информацию, а теперь будет ещё и ревновать. Это не поможет делу.

— Что за порновидения? — повышает голос Томáс.

— Чёрт, само вырвалось, — виновато улыбаюсь я.

— Что за порновидения? — ещё громче спрашивает Томáс.

— Ну, это такие картинки, которые внезапно появляются в голове Стана. Они… хм, немного пошлые, — мнусь я.

— Насколько пошлые?

— Да, боже мой! — Сав поднимается с дивана и тяжело вздыхает. — Стан видит в своей голове моменты, когда он занимается любовью с Её Высочеством. Эти видения полны любви и страсти, похоти и желания. И именно в них Её Высочество кусает его, а он её. У нас обмен кровью во время соития означает тот же ритуальный обет, который нечаянно дали Её Высочество и Стан, но без любви. А также эти видения докучают Стану, он видеть их не хочет, и это не его видения. Это чужие, потому что после подобных видений, а они бывают у некоторых вампиров, они возвращаются в реальный мир жаждущими соития, то есть возбуждёнными. И по нашим выводам, мы поняли, что это не касается Стана, но касается Её Высочества. А если учесть, что вы, пастор, и есть возлюбленный Её Высочества, а она ваша, то я делаю вывод, что в видениях Стана вы, пастор. Именно вы. И вы обращены. К тому же моё мнение такое, что Стан стал проводником между вами обоими. Так как в Стане есть кровь Её Высочества. А Её Высочество потеряла силы и не может владеть именно вампирской частью своей крови, то за неё это делает Стан, когда приближается к вам, пастор. Видения Стана начались как раз после совершенного ими ритуала, затем утихли и вернулись в тот момент, когда Стан прилетел сюда, и стал ближе к вам, пастор. Конечно, здесь уже напрашивается общий вывод — пастор и есть лекарство для вас, Ваше Высочество. Вам нужно обратить его и заключить союз, тогда вы вернёте себе свою сущность, как и мир будет в спокойствии.