— Ешь мой снег, придурок! — смеясь, я оборачиваюсь и вижу Стана, скачущего за мной. Мы снова сбежали, и это лучшее время. Солнце ярко светит и ослепляет нас. Я смеюсь и, ударяя коня, скачу быстрее, ещё быстрее. Сворачиваю в лес. Лошадь легко перепрыгивает через ухабы и выступающие, покрытые снегом, корни деревьев.

— Русó! Остановись! Там нет дороги!

— Ты просто трус, Стан! Ты трус! Боишься повредить свои панталоны? Малыш! — насмехаюсь я.

Ветви деревьев бьют меня в лицо, пока я несусь, как огненное пламя знаний и голода, чтобы выиграть эту гонку. Правила всегда пишет тот, кто впереди. Всегда. Сегодня я диктую свои условия Стану, и это впервые, когда я выигрываю. Ни за что не позволю ему догнать меня.

Улыбаясь, я оборачиваюсь, но не вижу Стана. Натянув поводья, заставляю лошадь остановиться и хмурюсь.

— Стан! Стан, чёрт возьми, это не смешно! — возмущаюсь я, двигаясь по кругу.

— Русó! Обрыв! Русó!

— Стан? — Я озадаченно ударяю по бокам лошадь и скачу в сторону, откуда слышится голос Стана. Я вылетаю на опушку и слышу лишь крик. Крик ужаса и боли.

Моё сердце подскакивает к горлу, когда я спрыгиваю с лошади и подбегаю к краю пропасти.

— Стан! — визжу я. Моя паника нарастает. Я улавливаю запах крови Стана, и меня пробирает до костей от боли.

— Стан! Держись, я иду! — кричу и отхожу назад, чтобы хорошо разбежаться и прыгнуть.

Стан вместе с лошадью сорвались с этого обрыва. Я знаю это и легко могу увидеть то, что находится сейчас внизу. А внизу, на ветках деревьев я вижу куски погибшей лошади.

Мой желудок дёргается вверх, когда я лечу вниз. Я вытягиваю руку и хватаюсь за ветку, чуть ли не ломая её. Затем спускаюсь ниже и ниже. Запах крови усиливается, пока я, как обезьяна, не достигаю того места, где лежит окровавленный Стан. В его теле торчит кусок ветки, которая насквозь прорвала его брюшную полость.

— Стан! — кричу я и подлетаю к нему.

Он никак не реагирует, его глаза закрыты, а рот забит кровью.

— Нет… нет, пожалуйста, нет, — по моей щеке скатывается слеза, и я хватаюсь за ветку. С криком горя и боли я вырываю ветку из тела Стана.

— Нет… держись, прошу тебя. Стан, — плача, я зубами разрываю свою вену, а другой рукой переворачиваю Стана на бок, чтобы из его рта вытекла кровь. И когда я чувствую свою тёплую и сладкую кровь во рту, возвращаю его на спину и капаю своей кровью на его ужасающую рану на животе. Я рву зубами вену другой руки и приставляю её к его рту.

— Стан, очнись. Ты выиграл, Стан. Пожалуйста, очнись. Пожалуйста, — вою я.

Меня убьют, если узнают, что я убила Стана. Я убила его. Я мерзкий и никчёмный вампир. Я…

Внезапно Стан начинает кашлять и отплёвываться.

— Слава Богу, — облегчённо выдыхаю я.

Рана на его животе начинает быстро затягиваться, но я не убираю свою руку от губ Стана. Моя бурая и тёмная кровь течёт по его лицу, попадая на снег, быстро впитывающий место моего падения.

Стан хрипит и открывает свои прекрасные глаза.

— Ты меня напугал, придурок, — шепчу я, слабо улыбаясь.

— Признай, что ты без меня жить не можешь, — сипло смеётся он окровавленным ртом.

— Признаю. Я думала, что убила тебя. Господи, Стан, не делай так больше, — я легонько бью его ладонью в грудь и помогаю сесть. — Ты как?

Он дёргает головой, отчего его окровавленные кудряшки пружинят и снова падают на лоб. Стан широко улыбается окровавленным ртом и касается моего лица.

— Ты, оказывается, такая красивая, Русó. Я всегда знал это, но сейчас ты… моё сердце так быстро бьётся. Ты спасла меня. Ты подарила мне новую жизнь. Ты связала нас, Русó.