У меня есть всего пару секунд, чтобы выстроить в своей голове диалог и очень правдоподобную ложь, почему я нахожусь в доме Томáса в его футболке без обуви, без одежды и в нижнем белье.

— Ваше… Флорина! — Сав влетает в дом и подходит ко мне. Он быстро оглядывает меня, ища, видимо, какие-то признаки моего недомогания.

— Привет, — я слабо улыбаюсь и поднимаю руку. — У меня случился инцидент.

— Инцидент? Почему вы… футболка и…

Сав недоумённо бросает взгляд на Томáса, затем на меня.

— Я решила прогуляться голой по улице. Мне было жарко и скучно. В общем, я отключилась недалеко от дома, а пастор проезжал мимо. Он заехал ко мне, чтобы проверить, как я себя чувствую. В церкви мне стало плохо, и Наима помогла мне доехать до дома, но потом Стан отвёз её обратно. Я, как обычно, отключилась по щелчку пальцев, и лежащую в снегу меня заметил пастор. Он привёз меня сюда, хотел вызвать скорую и полицию, потому что посчитал, что меня изнасиловали, ограбили, и я умираю. У меня не было другого выбора, как только рассказать ему правду о себе. С ним бесполезно спорить, да и проблемы нам не нужны. Но пастор не поверил мне, обещал сдать меня в психушку, поэтому мне пришлось попросить его, позвонить тебе, чтобы ты подтвердил мои слова.

Сав поджимает губы, обдумывая мои слова.

— Я знаю вас несколько лет, Сав, как и вашу семью. Я понимаю, что вы тоже хотите помочь Флорине и понимаете, что ей крайне необходима медицинская помощь, — вставляет Томáс.

Бросаю на него злой взгляд.

Тяжело вздохнув, Сав сдаётся.

— Да, мы знакомы, пастор. И вы знаете мою семью, мы все ходим в церковь и следуем правилам Создателя. Но… Вы уверены, что это необходимо, Флорина? Мы можем позвонить Стану, и он быстро решит создавшуюся проблему, — полушёпотом обращается ко мне Сав.

— Я уверена. Томáсу можно доверять. Вряд ли он начнёт поливать нас святой водой или что-то в этом духе. Не так ли, пастор?

— Я не причиняю людям вреда, а помогаю им, — обиженно отвечает Томáс.

— Видишь, Сав. Всё в порядке, — заверяю я его. — И Стану об этом не нужно знать. Это для его же блага. Это будет нашей тайной. Даже исповедью, что заключит между нами тремя негласное соглашение о неразглашении информации. Я права, пастор?

Томáс злобно прищуривает глаза, а я наслаждаюсь тем, что мне удалось хотя бы немного его прижать.

— Да, ты права, Флорина. Я никому и ничего не скажу. Но я всё же беспокоюсь о твоём психическом состоянии. Ты упоминала, что рак проник и в мозг, поэтому считаю всё же разумным позвонить в больницу. Там тебе сделают ряд анализов и помогут.

— Это ни к чему, пастор. Я её врач, — вклинивается в разговор Сав. — И это… перед вами наша королева. Флорина Русó Монтеану. Она королева вампиров, которые продолжают своё существование наряду с людьми. Я полукровка. Мой отец был вампиром, а мама человеком. Я женат на женщине, являющейся человеком, и мои дети тоже имеют ген вампира. У старшего и среднего сына он проявлен наиболее ярко, чем у младшего. Но все мы питаемся кровью. А вот Брюс имеет самый минимальный ген вампира, поэтому он и взрослеет, и питается, и живёт, как человек. Это правда, пастор, перед тобой чистокровный вампир.

Я широко улыбаюсь и гордо выпячиваю грудь.

— Слышал? Это я. Я королева вампиров, — довольно тяну.

— Ваше Высочество, просто покажите пастору, кто вы. Обратитесь, — предлагает мне Сав.

Упс.

Я кривлюсь и ищу какую-нибудь отмазку.

— Она не может, — отвечает за меня Томáс, и теперь он победно улыбается.