Изменить размер шрифта - +
Веря в абсолютную честность Долиша, она вынудила его взять с собой бумаги и просмотреть их. Открытие кодицила должно было доказать, что ее дочерняя преданность вознаграждена по заслугам.

Но у Эндрю Долиша были совсем другие планы. Он искал пути достижения собственных целей. Помня, что фортуна благоволит к смелым, он решил действовать дерзко, чтобы не сказать нагло, ибо ему представилась для этого прекрасная возможность.

– Погодите, Аристотель! – воскликнул Ник. – Вы так быстро наполняете тарелку, что я не успеваю все прожевать. Прекрасная возможность для чего?

– Неужели вы не понимаете? – изумился доктор Фелл. – Долиш согласился взять бумаги из гардеробной, но они были ему не нужны. Он направился в гардеробную и закрыл дверь перед носом Эстелл, когда она попыталась войти следом. Адвокат хотел унести из гардеробной в своем портфеле что-то другое то, что могло открыть путь к успеху. Ну, что это было?

– По-моему, я знаю, – неуверенно отозвался Гэррет. – Он хотел взять один из двух жакетов, висевших в шкафу.

– Попали в самое яблочко! – одобрил доктор Фелл. – Долиш знал все привычки своей жертвы, в том числе и эту. В шкафу висели два жакета, очень похожие на тот, который тогда был на Баркли. Один из них был опален порохом после того, как Баркли выстрелил в себя холостым патроном, другой был целым и невредимым. Долиш должен был забрать последний.

Итак, Долиш вошел в гардеробную. Пачку бумаг, которые тогда были ему не нужны, он спрятал под кушетку, чтобы они не попались никому на глаза. Вот почему я потом заглядывал под кушетку, но к полуночи бумаги уже убрали оттуда. После этого он запихнул неповрежденный жакет в свой портфель.

На ваших глазах Долиш дерзко вышел из гардеробной, застегивая портфель. Вы видели пачку бумаг, которую он якобы забрал с собой? Разумеется, нет! Чтобы сбить вас с толку, Долиш взял только одну бумагу – оплаченный счет – и засунул его под клапан портфеля так, чтобы он торчал наружу. Эстелл схватила счет, но адвокат велел ей вернуть его. Вы были почти готовы поклясться, что видели все бумаги, а он удалился с тем, что ему требовалось, – неповрежденным жакетом из шкафа.

– Но за каким чертом ему понадобилось красть неповрежденный жакет? – не выдержал Ник.

– Потому что теперь в шкафу оставался только жакет, опаленный порохом. Предположим, будущую жертву удалось бы каким-то образом заставить снова переодеть жакет? Баркли считал, что в шкафу висят два жакета, но в действительности там оставался лишь один. Если бы он снова надел обожженный жакет, путь к убийству стал бы легким. На письменном столе лежал заряженный револьвер – воспользовавшись суетой, адвокат мог украсть его в любой момент. В случае необходимости стрелять можно было бы издалека – если бы пуля попала Пеннингтону Баркли в сердце, следы пороха на пиджаке указывали бы, что рана нанесена самоубийцей, приставившим дуло вплотную к груди.

Вы спросите, каким образом Долиш мог заставить Пеннингтона надеть обожженный жакет? Думаю, в тот момент он еще сам не был уверен, что это ему удастся. Эстелл пыталась поскорее спровадить его домой, но он не уходил его изощренный ум все еще изыскивал способы. Тем временем возникло еще одно из непредвиденных обстоятельств, которые так нас смущали. Появился доктор Эдуард Фортескью и подтвердил историю Баркли о визитере в маске.

«Не оставайтесь слишком долго среди людей, живущих в этом доме, предупредил Баркли позднее. – Большинство из них погрязло во лжи и глупости». Он говорил правду – каждый из находившихся здесь, виновный и невиновный, имел свой маленький секрет. Но каждый говорил и действовал согласно своему характеру. Помните это и не судите Эдуарда Фортескью слишком строго.

– Значит, Фортескью лгал? – спросил Ник.

Быстрый переход