Изменить размер шрифта - +
Как бы то ни было, женщина кладет пакет обратно на камин. Но ножа там нет, нож у нее в руке.

Светская дама издала стон сквозь стиснутые зубы, она, очевидно, сама не заметила, как он сорвался с ее уст, потому что продолжала смотреть на Эллери все тем же неотрывным остекленевшим взглядом.

Эллери крепко сжал в руке окровавленный нож и, крадучись, подошел к задней двери.

— Убийца слышит шаги со стороны реки. Это, должно быть, жертва. Встает за дверью, нож поднят. Дверь открывается, загораживая ее. В дверях — Джозеф Кент Гимбол, вернувшийся с реки. Он соскребает грязь с ботинок о порог, закрывает за собой дверь и входит, не ведая об опасности, поджидающей его за спиной. Время чуть больше половины девятого. Гимбол подходит к столу и вдруг слышит сзади какой-то звук. Он резко оборачивается. На миг они видят друг друга. Она снова в вуали, но он видит ее фигуру, ее одежду. Нож входит в его сердце. Гимбол падает — по-видимому, мертвый.

Потрясенная, мать Андреа начала всхлипывать, не отрывая глаз от Эллери. Слезы уже давно медленно текли по ее вялым щекам.

— Что дальше? — шепотом спросил Эллери. — Нож уже в сердце Гимбола. Теперь остается только бежать. Но тут...

— Вернулась я, — тихо вступила Андреа.

— Боже мой! — воскликнул Финч. — Мне кажется, ты, Андреа, говорила...

— Прошу! — прервал его Эллери. — Думайте что хотите. Было слишком много неправильных толкований, которые пришлось преодолеть, чтобы истина восторжествовала. Андреа! Пройдите этот путь еще раз для нас!

Он подбежал к передней двери, занял позицию около нее и прокомментировал:

— Преступница слышит шум машины. Кто-то едет. Какой просчет! Она еще надеется, что машина проскочит мимо, но та останавливается у двери. Убийца еще может убежать через заднюю дверь. Но ей надо вернуться в Филадельфию на «форде». Тогда она берет себя в руки и прячется за этой дверью.

Андреа постояла у двери. Потом медленно, как сомнамбула, стала двигаться по бежевому ковру к столу, глаза ее были прикованы к небольшому пространству позади него.

— Вы видите только ноги, — негромко напомнил Эллери.

Андреа остановилась у стола, взглянула на него, задержалась. В этот момент Эллери прыгнул на нее, его рука опустилась на ее голову. Андреа затаила дыхание.

— Преступница нападает на Андреа сзади, бьет ее по затылку, и Андреа теряет сознание, падает на пол. Теперь убийца видит, на кого она напала. Необходимо оставить ей записку. Но у нее нет при себе письменных принадлежностей. Она осматривает сумочку Андреа, однако и там ничего нет. Женщина обыскивает весь дом — нигде ни карандаша, ни ручки. Ручка есть в кармане у Гимбола, но без чернил. В письменном наборе тоже нет чернил. Что делать?

И тут на глаза ей попадается пробка с кончика ножа, и ее вдруг осеняет. Убийца отрывает кусок оберточной бумаги, идет к столу с пробкой, выдергивает нож из груди убитого, насаживает пробку на острие ножа и начинает обжигать пробку зажженными картонными спичками. Обжигает пробку и пишет... обжигает и пишет, бросая погасшие спички на тарелку. Наконец записка написана — предостережение Андреа, чтобы та никому не рассказывала о том, что видела в этот вечер, — в противном случае жизни ее матери угрожает опасность.

— Андреа, дорогая! — слабым голосом простонала Джессика.

Эллери махнул на нее рукой:

— Женщина вставляет записку в беспомощную руку Андреа. Бросает нож с пробкой на стол. Уходит, садится в «форд» и уезжает. Около десяти Андреа приходит в себя. Читает записку, видит тело, узнает отчима, считает, что он мертв, кричит от ужаса и выбегает из дома. Затем тут появляется Билл Энджел и говорит с умирающим. — Помолчав, Эллери добавил с совсем уже другой интонацией: — Вот сценарий, как он был мне изложен.

Быстрый переход