Логан нажал на кнопку. Ответа не последовало. Он снова нажал, даже дважды, для гарантии. Из динамика послышался испуганный голос:

— Уходите! Я вызываю полицию!

— Мы и есть полиция, мистер Макфарлейн. Я сержант Макрай. Помните, мы с вами встречались в тюрьме? Мы приехали, чтобы поговорить о нападениях на ваш магазин.

— А…

Послышался щелчок, и Логан толкнул дверь. Они вошли и поднялись по лестнице.

Макфарлейн ждал их на площадке. Он выглядел так же скверно, как и в последний раз, в тюрьме. Хоть синяков и не наблюдалось, вид был такой, будто из него вытащили кости, оставив одну оболочку. Сломанный нос и выбитые зубы довершали картину.

Квартира Макфарлейна оказалась совсем не такой, какой мысленно представлял ее Логан. Гостиная оказалась выкрашенной в приятный кремовато-белый цвет, нигде ни пылинки, на стенах акварели с пейзажами, из динамиков лилась музыка, подозрительно напоминающая «Кармен».

На камине стояли фотографии в рамках: Макфарлейн, Макфарлейн и молодая женщина, та же женщина в мантии и шапочке выпускницы, свадебные фотографии… Она бросила его восемнадцать лет назад, а он все еще держит фотографии на каминной полке… Вот вам пример верности.

Мясник опустился в кожаное кресло, из которого легко было дотянуться до бутылки водки:

— Я бы вам предложил, но вы на работе…

— Не беспокойтесь, сэр. — Инш, сунув руки в карманы, разглядывал пейзажи. — У вас очень симпатичный дом.

Мясник пожал плечами и осушил полстакана одним глотком.

— Итак…. — Инспектор улыбнулся ему. — Всё еще ждете, что мы поверим, будто вы не имеете никакого отношения к кускам мертвецов в вашей лавке?

— Я думал, вы пришли насчет вандализма…

— Между нами говоря, сэр, я полагаю, эти вещи очень тесно связаны.

— Они приходят каждую ночь. Чем-то швыряются. Вы бы посмотрели, в каком состоянии магазин…

— А вы разговаривали с Вайзменом, пока были в тюрьме?

— Я ничего плохого не сделал, а теперь вся моя жизнь насмарку. — Еще глоток водки. — Разве кто-нибудь купит мясо в моем магазине? После всего этого? Я потратил годы, чтобы создать дело…

— Уверен, все сочувствуют вашим потерям. Например, я. Когда моя дочь лежит мертвой в морге! — Голос Инша был далек от благодушия.

Макфарлейн добавил еще водки и тут же выпил.

— Я не виноват. Я ничего не сделал…

— Ей было ЧЕРЫРЕ ГОДА!

— Сэр, я полагаю…

Инш навис над несчастным торговцем:

— Ей было ВСЕГО четыре года, и этот негодяй убил ее!

— Я… — Макфарлейн поежился, потом взглянул в багровое лицо инспектора. — Вы хоть представляете, что это такое — иметь убийцу в своей семье? Представляете? Жить с ненавистью, враньем и позором? Хотя ты сам, черт возьми, ни в чем не виноват!

— Мне надо было…

Логан положил руку на плечо инспектора:

— Его там не было. Он сидел в тюрьме, когда Вайзмен убил Софи.

— Он…

— Почему бы вам не подождать меня в машине? Я тут быстро закончу.

Инш не двинулся с места.

— Пожалуйста, — мягко произнес сержант.

Еще минуту назад казалось, что Инш превратит Макфарлейна в восемьдесят килограммов сдобренного алкоголем фарша, но он резко повернулся и вышел за дверь.

Мясник налил себе еще водки. Руки его так тряслись, что горлышко бутылки стучало о край стакана.

— Я ничего…

— Извините, сэр.