— Не надо, понял.

— Но вы оба мои друзья, в смысле…

— Просто… не надо. — Логан вытащил из стопки фотографии с места преступления и стал рассматривать их.

— Я только хотел…

— Серьезно предупреждаю, ты проживешь дольше, если немедленно заткнешься.

Последовало обиженное молчание, прервавшееся вопросом:

— Но в паб ты всё-таки придешь или нет?

— Джекки там будет?

— Нет.

— Тогда я подумаю.

Ренни кивнул:

— Можешь захватить с собой своего бородатого сюзерена.

— Ты, наверное, шутишь? Он уже несколько часов назад уехал.

— Тем лучше. Пока кошки нет, мышки могут улизнуть в пивнушку и надраться. — Ренни вскочил на ноги. — Пара пинт, а главное, выбраться из этой дерьмовой дыры и хоть немного побыть среди живых.

Мир крутился вокруг Хитер. Туда-сюда, туда-сюда… В темноте набегали и исчезали звуки: биение ее сердца, голос матери — только голос, больше ничего:

— Ты просто немного расстроена, дорогая. Все будет хорошо. Обязательно. — Холодная, похожая на бумагу рука на ее лбу.

Она спала, но теперь проснулась. Или всё еще спала, и ей снилось, что она проснулась. Она чувствовала себя опьяневшей, усталой и больной.

— Мне только хочется увидеть Джастина…

— Я знаю, дорогая, я знаю… Однажды ты его увидишь. Когда умрешь. Но это случится еще очень и очень не скоро. Мясник за тобой присмотрит. Сама увидишь. Лекарство тебе поможет, ты поправишься.

— Келли? Келли?

— Шшш… Келли спит, дорогая. Ты тоже должна спать. Утром почувствуешь себя лучше.

Снова начались крики за стеной. Морин визжала, что боится и хочет, чтобы кто-нибудь забрал ее отсюда… Только слова теперь были другими — Морин была в панике.

— Пожалуйста! Я сделаю всё, что вы захотите! Пожалуйста! — Снова визг. — Пожалуйста! Я никому не скажу. ПОЖАЛУЙСТА!

Мать поцеловала Хитер в лоб. Мягкая рука коснулась ее щеки.

— Пожалуйста… Пожалуйста не… — Треск. И больше никаких криков.

Тишина была прекрасной, густой и темной. Как шоколад.

Хитер даже не огорчилась, когда до нее донеслись звуки рубки.

В баре было полно освободившихся от дежурства полицейских и студентов; и тех и других привлекало сюда дешевое пиво. Смакуя каждый глоток, Логан сидел за столиком, где обычно сидела Стил, — в углу под телевизором.

— Ты подумай хорошенько, — сказал Ренни, одетый в сутану, перехваченную у горла собачьим ошейником, — как так получается, что, когда Мясник наносит очередной удар, нашего так называемого начальника полиции днем с огнем не сыщешь?

Логан придвинул опустошенную кружку к кладбищу других таких же в центре стола.

— Симон, ты опять, а?

— Тогда где он сегодня?

— Откуда мне знать?

— Вот именно! — Ренни многозначительно поднял палец.

— Я и где Стил не знаю. Но это не делает ее Джеком Потрошителем. — Он показал на пустые кружки: — Давай иди, твоя очередь.

Констебль встал и бодро зашагал к бару. По пути он благословлял страждущих. Девушку свою он оставил сидеть в компании Логана и других полицейских. Насчет наряда Лауры он не пошутил — на ней была форма школы «Албин». Разница в том, что концы рубашки, завязанные под грудью, оголяли живот. Да и юбчонка была такой короткой, что всякий раз, когда она двигала ногами в ажурных чулках, мелькали белые трусики.