— С той пленкой, ну, в комнате дознания, произошел сбой. Так вышло, что случайно поверх этого сняли еще материал…

Логан кивнул:

— Спасибо.

По крайней мере, не будет свидетельств, что Инш пытался напасть на подследственного.

— Но с допросами пока завал. Вайзмен не признается даже в тех случаях, когда его застукали на месте преступления. Говорить с ним — все равно что с кирпичной стеной… — Фолдс высыпал сахар из двух пакетиков в свой кофе. — Я хочу, чтобы с ним побеседовал психолог. Посмотрим, может, ему удастся хоть немного пробить кладку…

— Если верить телику, психолог — это всегда срабатывает, — кивнул Логан.

— Понимаешь, мне бы хотелось получить признание до отъезда домой, но, похоже, шансов нет. — Фолдс сделал глоток, затем добавил еще сахара. — Сегодня вечером я должен лететь в Бирмингем… Вот он, крест начальника полиции: им нравится думать, что они и сами справятся, но на самом деле, когда меня нет неделю, у нас как на острове в «Повелителе мух».

— Вы на суд приедете?

— Возможно, на пару дней, это будет зависеть от ситуации дома. Но на вынесение приговора — обязательно. Пусть хоть потоп, но я должен видеть, как этого гада приговаривают к пожизненному заключению.

— Подожди, подожди, сейчас будет лучший кусок… — Ренни направил пульт на маленький телевизор и усилил звук, когда вошел Логан. В комнате собрались несколько полицейских, которые слушали, как Фолдс полным ужаса голосом кричит: «ТРАКТОР! ТРАКТОР! ТРАКТОР!» Картинка дернулась, когда машина резко затормозила.

— У вас что, братцы, работы нет?

Ренни ухмыльнулся:

— Не бери в голову, у нас тут дружеские посиделки. Между прочим, твое вождение впечатляет. Мне особенно понравилось, когда ты пытался проехать через кустарник. «Кто, черт возьми, учил тебя водить машину?»

Все заржали. Но у Логана явно было плохое настроение.

— Ты ведь знаешь, что в этой аварии погибла маленькая девочка, констебль? Дочка Инша. Та самая, на поминальной службе в честь которой мы сегодня присутствовали!

Хохот смолк.

— Она была связана по рукам и ногам и лежала в багажнике, ее везли, чтобы продать какому-нибудь педофилу. Ты всё еще думаешь, что это очень смешно, мать твою? — Логан выхватил пульт из рук констебля и выключил телевизор.

Все вдруг вспомнили, что у них есть срочные дела в другом месте.

Остался только Ренни, смущенно переминавшийся с ноги на ногу.

— Простите, сэр, я вовсе не хотел… ну, вы понимаете. — Он показал на телевизор. — Алек дал кассету. Но теперь, когда мы поймали Вайзмена, она вроде как без надобности. — Он кашлянул. — Там есть еще смешной кусок, когда Макфарлейн споткнулся и сломал запястье… и там такая забавная фонограмма… — Он вынул диск из магнитофона и передал его Логану. — Простите, сэр.

— Если я ничего не путаю, ты должен был разобраться с этими папками из Интерпола.

— Да, но инспектор Стил сказала, что это пустая трата времени, так что мне поручили идентификацию жертв. Вот я и ползаю по спискам пропавших лиц, выискивая толстых… то есть мужчин и женщин покрупнее… ну, которые больше подходят по типу. Затем передаю данные в лабораторию, где разбираются с ДНК, а они там смотрят, есть ли связь с кусками мяса.

— Да, я в курсе.

Логан перевернул диск. Алек придумал дурацкое название: «Гранитный город 999: смеяться разрешается».

— Беда в том, что половина этих типов уже не пропавшие.