Юкито Аяцудзи. Дом с водяными колесамиКиёси Симада – 2
Посвящается моей любви, F. S. P.
Пролог 29 сентября 1985 года, 5:50 …И вот ночную бурю начал сменять рассвет. Вереница плотных туч стала понемногу редеть. Изрезанное горными грядами небо на востоке едва заметно посветлело. Раскаты грома и проливные дожди уже миновали, но бушевавший в долине ветер и не думал стихать. Деревья в лесу не переставали оглушительно громко качаться и трепетать. Река заметно прибавила уровень воды. Три огромных колеса вращались на боку дома, расположившегося на угольно-черной земле… Долгая ночь была окутана безумием дождя и ветра, молний, мутного потока и водяных колес. Они уже и не ждали рассвета, ибо череды случившихся событий хватило, чтобы разжечь в их сердцах пламя беспокойства. Упавшая с башни женщина. Пропавшая картина. Исчезнувший при почти невозможных обстоятельствах мужчина. Сколько нашлось бы тех, кто смог бы предсказать такой исход? Конец ночи, ставшей игрушкой бури. Настал момент, когда инцидент в особняке явил им свой неожиданный финал. * * * На северо-западном углу здания возвышалась башня. Две черные двери находились на северной оконечности коридора, завернутого вокруг первого этажа. Сейчас одна из дверей была открыта нараспашку. За нею была тесная комнатушка; к земле оттуда тянулась широкая лестница. Ниже находился просторный подвал. Обыкновенный подвал. В подвале тихонько качалась электрическая лампочка, освещая стены из голого бетона. Вплотную к стене стояли стиральная машина, сушилка и корзина, переполненная бельем. По потолку ползли несколько труб… В центре тускло освещенного помещения собрались шесть человек. Пять мужчин. Одна девушка. Один из мужчин сидел в инвалидной коляске. Вплотную к его коляске стояла красивая девушка в белоснежной шелковой сорочке. Двое мужчин настороженно стояли по обеим сторонам от нее, словно для защиты. Еще двое были на небольшом расстоянии позади этих четверых. Все они накинули что-то поверх пижам. – Кто-нибудь, эту штуковину… – Мужчина в коляске заговорил хриплым голосом. На исхудавшее тело был наброшен коричневый халат, а на руках белели тканые перчатки, хотя на дворе был еще сентябрь. Крепко сложив руки на животе, он продолжил: – Откроете крышку этой штуковины, пожалуйста? Приглушенный голос дрожал, но на лице полностью отсутствовало то, что люди называют эмоциями. Так было потому, что на это лицо была надета маска из белой кожи, напоминавшая лепешку. Один из тех, кто стоял рядом с девушкой, услышал это и сделал шаг вперед. Это был краснолицый мужчина среднего возраста с заметно выступающим животом. Он встал перед этой штуковиной, – а ею был вмонтированный в стену мусоросжигатель, – и поднял валяющуюся на полу черную палку. Кочергу. В следующую секунду из сдавленного горла раздался вопль, и мужчина выронил кочергу и шлепнулся на пол. – Что случилось, Ооиси-сан? – спросил мужчина в маске, сидевший в инвалидной коляске. – Э-это… – Лежащий на бетонном полу краснолицый ткнул пальцем рядом с упавшей кочергой. Девушка вскрикнула. – Юриэ, – сказал мужчина в коляске, обернувшись к девушке, – это не то, о чем ты подумала. Пожалуйста, отойди. – Юриэ-сан, пойдем. Еще один мужчина, стоявший сбоку от нее, попытался приобнять девушку за плечи и увести ее. В отличие от краснолицего он был высоким, красивым и обладал белоснежной кожей. Девушка с шокированным выражением лица еле заметно кивнула и автоматически побрела в сторону лестницы. Стоявшая поодаль пара мужчин, один низкого роста в очках в черной оправе, другой высокий и с нахмуренным лицом, встали перед девушкой стеной, закрывая обзор. |
