Блейк вздохнул, принимая решение. Он сделает это, но не для Келли. Жар, охватывавший его каждый раз, когда он думал о ней, возбуждение, когда он видел ее, были верными признаками того, что он должен держаться от нее подальше. Нет, он не станет руководствоваться своим влечением к ней и тем фактом, что она ждет от него именно этого. Он больше не повторит ошибку.

У двери офиса с нерешительным видом стояла Келли.

Она знала, что Коннор должен был присутствовать на одной из конференций, проходящих в отеле сегодня, и использовала возможность поговорить с боссом без неодобрительного взгляда брата. И без гневной отповеди, которую, без сомнения, получила бы – как та, которую ей пришлось выслушать сразу после полуночи, когда Коннор и Блейк наконец закончили тяжелый разговор.

Она и без нравоучений Коннора знала, что перешла границы дозволенного, когда напала на Блейка. И теперь собиралась извиниться перед ним.

Она вошла и сглотнула ком в горле, когда он поднял глаза, и на его лице появилось суровое выражение.

– Чем обязан, мисс Маккензи?

– Просто Келли, пожалуйста.

– Хорошо. Чем я могу вам помочь, Келли?

– Я хотела извиниться.

Блейк слегка улыбнулся.

– Это входит у вас в привычку.

Она рассмеялась:

– Похоже на то. С тех пор как я встретилась с вами, все идет как-то наперекосяк. – Она шагнула вперед. – Но мне действительно жаль. В первый раз я извинилась, потому что сделала ошибку. На этот раз извиняюсь потому, что я не должна была врываться сюда и вмешиваться в ваш разговор.

– Я не огорчен вашим вмешательством, пусть вы и говорили необдуманно.

Блейк сделал паузу, а затем скрестил руки на груди. Келли увидела, как взбугрились мышцы под рубашкой, и температура в комнате, казалось, поднялась еще на несколько градусов.

– Вы сказали, что сожалеете о том, что вмешались в разговор. Но не о том, что подслушивали?

– Нет, я не сожалею. Если бы я не вмешалась, вы бы даже не стали рассматривать возможность привлечения других инвесторов.

– Именно так. Тем не менее сегодня утром я сделал несколько звонков, и несколько человек меня заинтересовали.

Блейк встал и сделал несколько шагов по направлению к ней. И хотя расстояние между ними было вполне приличным, ее сердце заколотилось в неистовом ритме.

– Итак, ответ на ваш невысказанный вопрос – да, я собираюсь сделать это. Я решил привлечь инвесторов со стороны.

– Правда? – Келли испытала необыкновенное облечение. – Уф, ничего себе! Это же прекрасно!

– Но мне нужна ваша помощь. Как я сказал вчера, нам нужен очень специфический инвестор. Международный, который будет готов инвестировать не только в отель, но и в этот город. Такой, который согласился бы на мои достаточно жесткие условия относительно расширения сети «Элеганс-отелей».

Блейк сделал еще несколько шагов к ней, пока не оказался настолько близко, что она почувствовала запах его туалетной воды. Это напомнило Келли их встречу в лифте – то короткое время, когда ей не приходилось думать о нем как о боссе.

Стряхнув наваждение, Келли заговорила слегка охрипшим голосом:

– И как я могу помочь в этом?

– Вы можете помочь мне «продать» ваш город. Презентовать его. Ведь вы же «менеджер по особым вопросам», верно?

Он лукаво улыбнулся, и она поняла, что знает о ее придуманной должности.

– Попросту гид, – сказала она.

– Вот именно. Поэтому мне нужно, чтобы вы помогли мне показать Кейптаун потенциальным инвесторам с наилучшей стороны. Ваше знание города будет бонусом к моему предложению.