— Я же говорил, что всю дорогу нам придется пахать,— шепнул Чачо.

Хранитель пристегнул их ремнями и, не сказав ни слова, вышел. Весь гравилет был завален мешками пластиковых сандалий, так что мальчики даже не могли выглянуть в окно. Встать они тоже не могли, потому что ремни прочно удерживали их на месте.

«Ну что за люди?! — думал Матт. Нет им покоя, пока не возьмут все под свой контроль».

Едва гравилет поднялся в воздух, Фиделито заявил, что в полете его всегда тошнит.

— Если наблюешь на меня, получишь,— пригрозил Чачо.

Матт решил проблему, поставив на колени малышу мешок с пластиковыми ленточками.

— Ты гений,— восхитился Чачо.— Не стесняйся, Фиделито. Покажи, на что ты способен.

«Интересно, что сейчас делают Стивен и Эмилия?» — думал Матт.

Стивен теперь наследный принц Опиума. Он торжествует. Наверное, приехали его школьные друзья и в саду, где Эль-Патрон обычно праздновал свои дни рождения, накрыли огромный стол. Эмилия окружила себя девочками-идиойдами с цветами, а может, отослала их в поля. Все равно они ни на что больше не способны...

«Наверно, эти девочки пытались бежать вместе с родителями»,— подумал Матт и содрогнулся от ужаса.

Эти малышки были не старше Фиделито, который тем временем проиграл неравную битву с воздушной болезнью и теперь щедро орошал пластиковые ленточки полупереваренными бобами и тортильями.

— Надо было не кормить тебя завтраком,— вздохнул Чачо.

— А что я могу поделать? — сдавленно пропыхтел Фиделито.

Остаток полета — слава богу, короткий — прошел в облаке кислой вони. В тщетной попытке отодвинуться от источника запаха Матт наклонился в одну сторону, Чачо — в другую. На счастье, гравилет вскоре приземлился. Когда пилот увидел, что творится в салоне, он отстегнул ремни и вытолкал мальчиков наружу.

Матт рухнул на колени в горячий песок, вдохнул знойный воздух и тотчас же горько пожалел об этом. Снаружи воняло еще сильнее, чем внутри. Как будто под жарким солнцем гнили тысячи рыб. Не в силах больше сдерживаться, Матт уступил природе и опорожнил желудок. Невдалеке от него то же самое проделал Чачо.

— Я был в чистилище. Теперь я в аду,— простонал он.

— Не могу больше,— хныкал Фиделито.

Матт с трудом поднялся на ноги и, подхватив малыша под мышки, потащил его к громадному серому зданию, скрывающемуся в дрожащем знойном мареве. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись ослепительно белые холмы и лужи с какой-то красноватой жижей. Чачо понуро ковылял следом.

Матт втащил Фиделито в дверь и привалился к стене, пытаясь перевести дыхание. Внутри воздух был прохладнее и чуточку свежее. Комната была полна бурлящих чанов, вокруг которых суетились мальчишки. Они угрюмо шарили в воде большими сачками и не обращали на новоприбывших ни малейшего внимания.

Через несколько минут к Матту вернулось достаточно сил, чтобы он смог оторваться от стены. Ноги подгибались, как резиновые, в животе ворочался тяжелый горький комок.

— Кто здесь главный? — спросил он. Один из мальчишек молча указал на дверь.

Матт постучался и вошел. Внутри сидели несколько мужчин в таких же черных униформах с эмблемой в виде пчелиного улья на рукаве, что и у Рауля.

— Это один из тех лос бичос — червяков, которые испоганили мой гравилет,— сказал пилот.

— Как тебя звать? — спросил хранитель.

— Матт Ортега,— ответил Матт.

— А, аристократишка...

«Прекрасно! — подумал Матт.— Рауль уже доложил обо мне».

— Ну, здесь твое чванство не пройдет,— продолжал хранитель.