За дверью их поджидали двое телохранителей. Не произнеся ни слова, они подхватили Матта под руки и торопливо повели по коридору. Наверное, час был поздний, потому что светильники были притушены и навстречу им никто не попался.

Они быстро спустились во двор и двинулись по извилистой дорожке, минуя темные сады, пока не подошли к границе пустыни. За спиной у Матта остался громадный особняк с белыми колоннами и ароматные рощи, полные апельсиновых деревьев, украшенных лампочками. Он наступил босой ногой на колючку и чуть не упал.

— Ой! — Матт присел вытащить занозу.

Однако не успел он дотянуться до больного места, как телохранители рывком подняли его на ноги. Тут только Матт сообразил, куда его ведут.

— В больницу! — ахнул он.

— Все хорошо, ми вида,— сказала Селия, но голос ее предательски дрогнул.

Женщина едва не плакала.

— Но я не болен! — вскричал Матт.

Он не был в больнице с того самого дня, как увидел там существо на кровати.

— Ты-то нет. Эль-Патрон болен,— сказал один из телохранителей.

Матт тут же перестал сопротивляться. Вполне естественно, что его привели к Эль-Патрону. Он любил старика, и тот, конечно, захотел его увидеть, когда совсем разболелся.

— Что с ним? — спросил Матт.

— Сердечный приступ,— проворчал телохранитель.

— Он... умер?

— Нет еще...

Внезапно Матт чуть не потерял сознание. В глазах потемнело, сердце бешено заколотилось в груди. Он извернулся в руках телохранителей, и его мучительно вырвало.

— Какого черта! — испуганно вскричал телохранитель.— Дьявол! Смотри, что ты наделал с моим костюмом!

А Матт уже не думал про колючку в ноге. На него свалились другие, гораздо более тяжелые несчастья. В животе все пылало, как будто он проглотил целый кактус. С глазами тоже что-то стряслось: по стенам больницы плясали яркие разноцветные пятна.

Санитары уложили его на носилки, бегом покатили по коридору, переложили на кровать. Кто-то закричал: «У него сердце колотится как бешеное!», кто-то воткнул ему в руку шприц. Матт уже не понимал, наяву это происходит или ему снится кошмарный сон. Ему казалось, что он снова очутился в низине около бараков для идиойдов и плавает в желтом вонючем месиве. Его опять вырвало, потом еще и еще раз, пока из живота не исторглась лишь тоненькая струйка горькой желчи. Потом он видел Моховичка, с укоризненным видом сидящего в ногах его кровати. Неужели Моховичок так же страдал, когда проглотил лауданум?

Потом Моховичок куда-то подевался, а в ногах кровати примостился святой Франциск.

«Брат мой Клон, ты сделал много зла. Поэтому люди считают тебя врагом. Но я все-таки буду тебе другом»,— сказал он.

«Спасибо, хорошо»,— подумал Матт.

Святой Франциск превратился в Тэма Лина. Лицо телохранителя было серым и напряженным. Он склонил голову, будто в молитве, хотя, по мнению Матта, молитва была весьма малоподходящим занятием для этого человека.

За окном забрезжил голубоватый свет. Приближалась заря, а с ней уходили и все ужасы ночи. Матт сглотнул. Горло болело так сильно, что он не был уверен, сумеет ли заговорить.

— Тэм Лин,— прохрипел он.

Телохранитель поднял голову. Он казался — Матт не мог подобрать правильное слово — одновременно радостным и несчастным.

— Не говори, парень, если это не очень важно.

— Эль-Патрон,— прошептал Матт.

— Вне опасности,— ответил Тэм Лин.— Ему пересадили вспомогательный трансплантат.— Матт вопросительно поднял брови.— Это значит, что ему поставили донорское сердце рядом с его собственным, чтобы регулировать ритм. Донор... его сердце... слишком мало и не может справиться с работой самостоятельно.