В то время ворота усадьбы держали закрытыми, а муж и сын Консуэло исполняли роль охранников. Несомненно, Энрике-Ричард утомился после свидания с Рэйчел-Энн, зато его отец, Хайме, был очень ответственным человеком, поэтому не могло быть и речи, чтобы на территорию усадьбы проник злоумышленник, подкараулил и схватил Джилли. В своем любимом La Casa de Sombras она чувствовала себя в полной безопасности.

Она миновала изгородь из вьющихся роз и вышла на тропинку, ведущую к бассейну. С неба светил тонкий серп полумесяца, но именно в эту минуту он спрятался за тучи. Тропинка стала почти невидимой, а вода в бассейне казалась вязкой и черной. Джилли понимала, что она чистая, но с трудом в это верила. Запах химикатов, которыми днем обработали бассейн, куда-то улетучился, вместо хлорки Джилли чувствовала тяжелый запах гниющих растений.

Приблизившись к краю бассейна, она остановилась, внезапно ей стало не по себе. Вблизи вода показалась еще более темной, опасной и неподвижной. Влажный горячий воздух укутал Джилли, словное ватное одеяло. Если она сейчас струсит, то непременно вспотеет, и будет чувствовать себя еще несчастней.

Она сделала шаг вперед, готовая нырнуть в воду даже не снимая пижамы, и в это время из-за туч выглянула луна. Каким-то чудом Джилли перенеслась в другое место, в другое время, когда ее самой еще не было на свете. Она собралась прыгнуть в воду, как вдруг увидела лицо. В бассейне, под толщей воды она увидела мертвое лицо своей сестры!

Джилли в ужасе закричала, но было уже поздно. Она перевернулась в воздухе и плашмя упала в теплую, вязкую, вонючую жидкость, наполнявшую бассейн. Она тут же ушла под воду, невольно глотнув затхлую жижу, но тут же вынырнула на поверхность и с отчаянной энергией поплыла к краю бассейна. Ей казалось, что со дна поднимались огромные водоросли, они мешали ей плыть, цеплялись за руки и за ноги, тянули за волосы. Как будто хотели, чтобы она тоже оказалась на дне, как та женщина, которую они утопили. Женщина, которая была Рэйчел-Энн, а, может, и не была. Наконец, Джилли достигла края бассейна, схватилась за бортик и что есть силы прыгнула вверх.

Она не смела оглянуться назад. Вопя от ужаса, Джилли стрелой помчалась к дому. Ей было совершенно безразлично, что ее крики могут кого-то разбудить или напугать до смерти. Ее сестра лежала мертвая на дне бассейна, ее саму пытались убить, в дом проник кто-то чужой.

Яркий свет освещал большую каменную веранду, где ее ожидала бабушка. Возле нее стояла заспанная Консуэло со своим мужем Хайме. В руке Хайме сжимал пистолет, и Джилли чуть не рассмеялась в истерике. Колючими усами и полосатой пижамой он сильно смахивал на партизана из фильма «Viva Zapata!».

— Рэйчелл-Энн! — кричала Джилли. — Там, в бассейне. Она умерла…

— Джилли, ты что, белены объелась? Я здесь! — Рэйчел-Энн вышла из-за спины недовольной бабушки. — Ты сама похожа на мокрую курицу!

С радостным воплем Джилли повисла на шее у сестры. Рэйчел-Энн вздрогнула и решительным жестом отстранила ее от себя.

— Ты живая! — кричала счастливая Джилли.

— А ты холодная и мокрая, — сухо сказала Рэйчел-Энн.

— Джилли, ты видела кого-то в бассейне? — строго спросила бабушка. — Хайме, пойди проверь, все ли в порядке. Ума не приложу — кто мог забраться на территорию усадьбы? Ведь ты закрыл ворота, правда? Ну что же, иногда здесь происходят странные вещи. Не дай Бог, чтобы в нашем бассейне плавал труп! В этом доме и без того скандалов хватает.

Как обычно, деловой тон бабушки оказал на Джилли благотворное влияние. Она немного успокоилась, хотя продолжала дрожать, как осиновый лист. Что было тому виной — мокрая пижама или память о том лице, Джилли не знала.

— Она не плавала, Grandmère. Она лежала на дне, увитая водорослями.