— Извини, — пробормотала смущенная Рэйчел-Энн. С ней такое редко случалось. Обычно она вела себя столь предосудительно, что считала извинения пустой тратой времени. Но каким-то чудом этот мужчина заставлял ее делать то, чего она никогда не делала, и переживать целую гамму самых неожиданных чувств.

Рико жил на втором этаже старого дома без лифта. В коридоре стоял стойкий запах экзотических специй, но все здесь сияло чистотой. Он первым вошел в квартиру, но не включил свет. Может, он собрался наброситься на нее в темноте? Но это же смешно! К чему тогда прикидываться вежливым и обходительным?

Но тут включился свет, и Рэйчел-Энн увидела, что находится в небольшой, чистой и уютной однокомнатной квартире. Она оглянулась вокруг, окидывая взглядом внутреннее убранство комнаты. Там был диван, покрытый ярким шерстяным пледом, целую стену занимала полка с книгами, рядом стояла радиоаппаратура и телевизор. Возле окна, выходящего на пожарную лестницу, стоял стол с компьютером. В нише расположилась кухня, блиставшая безукоризненной чистотой.

— Здесь очень мило, — тихо сказала Рэйчел-Энн.

— Хорошо, что как раз сегодня приходила уборщица, иначе ты бы не восторгалась моими роскошными апартаментами. Ты голодна?

— Ты собрался для меня готовить? — удивилась Рэйчел-Энн. Она чувствовала себя неловко. Она не помнила, когда в последний раз занималась любовью на трезвую голову, а этот Рико даже не думал облегчить ей задачу. Он должен прижать ее к стене, приподнять блузку, обнажить грудь…

Она сама не знала, хотелось ли ей, чтобы он касался ее грудей. Наверное, не хотела. Конечно, он был очень красив, несмотря на усталый и немного помятый вид. Но он к ней даже не приблизился, а Рэйчел-Энн не собиралась вешаться ему на шею.

— Я могу заказать пиццу.

Ей сразу вспомнился Колтрейн и то, как она на него отреагировала.

— Мне не хочется пиццы, — сказала она. — Я не голодна. У тебя найдется что-нибудь выпить?

— Диетическая кола.

— Я не это имела в виду.

— Глупости. Если бы тебе хотелось напиться, ты бы не приезжала сюда со мной, — с этими словами Рико закрыл дверь на ключ. Рэйчел-Энн представила, словно он закрывает ее саму на ключ, и даже начала подумывать о том, нужно ли тревожиться по этому поводу.

Но ведь можно посмотреть на это и с другой стороны. Рико закрыл не ее, а черную ночь, притаившуюся за стенами дома. Она пожала плечами. Какая разница?

— Где кровать?

— Ты куда-то спешишь? Вечер только начался. Мы могли бы…

— Сесть и поговорить? — закончила она за него. — Чтобы лучше узнать друг друга? А, может, нам устроить небольшое собраньице на двоих? Я пришла сюда не разговаривать. Где кровать?

Рико молча подошел к дивану, разложил его, а цветной плед бережно положил на стол.

— Простыни чистые, — усмехнулся он.

— Мне все равно.

Она начала расстегивать блузку, опасаясь, что если не сделает этого сейчас, то не сделает никогда, или того хуже, возьмет и расплачется. Тогда ей пришлось бы отсюда бежать, а бежать ей некуда.

Рэйчел-Энн сняла блузку и бросила ее на пол. Потом сняла джинсы, оставшись в шелковом белье, которое не скрывало, а скорее, выставляло напоказ все ее прелести. Вынув из сумочки пачку презервативов в цветных обертках, она положила их на прикроватный столик. Как раз в этот момент в комнату вошел Рико, неся с собой подушки и одеяло. Он окинул кучку презервативов скептическим взглядом.

— Думаешь, все они понадобятся? Ты мне льстишь, — сказал он и посмотрел на Рэйчел-Энн.

Она была очень худой. И хорошо об этом знала. В богемной элите это называлось героиновым шиком.