— Папочка? — раздался робкий голос Рэйчел-Энн, но Джексон нетерпеливо махнул рукой, приказывая ей замолчать. Он еще не закончил старательно подготовленной попытки унизить непокорную дочь. В этом ему не было равных. К сожалению, он забыл, что Джилли уже давно не обращала внимания на придирки отца. С тех самых пор, как поняла, что они ей совершенно безразличны, впрочем, как и сам Джексон Дин Мейер.

— Зачем ты пришел? — спокойно спросила она. — Сегодня нет Рождества, никто из нас не празднует дня рождения, хотя и об этом ты обычно забываешь. Какую счастливую звезду мы должны благодарить за твой сегодняшний визит?

— Меня пригласил твой брат, — отец любезно улыбнулся Дину, который в ответ поднял бокал с вином. Улыбка была самым действенным оружием в арсенале Джексона Дина Мейера. Глаза лучились от радости, даже лицо светилось, и собеседник пребывал в полной уверенности, что он нравится этому приятному, замечательному человеку, пока тот не вонзал ему нож под ребро.

— Не сомневаюсь, что Дин пригласил тебя не в первый раз. Бедолага еще на что-то надеется, — сказала Джилли.

— А ты на меня уже рукой махнула, верно, Джилли? К счастью, у меня есть еще двое детей, на которых я могу положиться в трудную минуту. Только ты, в своей великой мудрости, уже решила, что никогда не простишь мне мои грехи. Наверное, приятно жить с сознанием, что ты имеешь полное право на то, чтобы осуждать других.

— Ты теряешь хватку, Джексон, — невозмутимо ответила Джилли. — Ты уже попробовал этот трюк со мной два года назад. Тогда это не сработало, не сработает и сейчас.

О настоящей реакции отца можно было судить лишь по тому, как он слегка стиснул зубы. Он снова улыбнулся, но на этот раз улыбка не коснулась его глаз.

— Ну что же, раз ты находишь мое присутствие нежелательным, то мы можем освободить тебя от обязанности сидеть с нами оставшуюся часть вечера. Дин и Рэйчел-Энн рады моему приходу, и я всегда могу рассчитывать на Колтрейна.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулась она.

— И забери с собой эту чертову псину, — добавил отец. Очередной признак того, что его притворная любезность вот-вот закончится. — Он линяет.

— О, я не собираюсь никуда уходить, — спокойно возразила Джилли. — Если ты в кои-то веки решил посетить La Casa, то я на правах совладелицы дома просто обязана оказать тебе радушный прием. Ты у нас главное блюдо или только закуска?

— Наверное, я тебя сильно обидел, моя девочка, — Джексон бросил на нее огорченный взгляд. — Мне очень жаль.

Бэнг! Джилли удалось скрыть порыв гнева.

— Я тебя прощаю, — мило улыбнулась она, прошла мимо отца и снова вернулась на свое место на диване. Руфус не спускал глаз с Джексона и продолжал рычать, но стоило Джилли сесть рядом с Колтрейном, как он тут же успокоился и улегся возле дивана.

Джексон долго выбирал удобный стул, потом еще дольше придвигал его к столу. Он задержался, чтобы поцеловать Рэйчел-Энн в щеку, кивнул в знак приветствия двум остальным мужчинам. В конце концов, как и следовало ожидать, он уселся во главе стола. После чего одарил всех присутствующих отеческой улыбкой.

— Ну, разве это не мило? — сказал он.

— Очень мило, — проворчала Джилли. Она продолжала ждать.

— Ты можешь уйти в любую минуту, — в голосе Джексона послышалась легкая досада. Джилли осталась довольна собой.