Укуба окинул свою правнучку пристальным взглядом.

— Ты хочешь назвать имя своего сообщника, дитя мое?

— Я тяжело согрешила, мой Бог, — прошептала Серена, — и хочу искупить вину, чего бы мне это не стоило.

— Значит, ты отрекаешься от своих слов — что твоей подстрекательницей была Инга?

— Мне велели так говорить, и я повиновалась. Но больше повиноваться не могу. Предатель стоит около вас, мой Бог.

— Зобейр? — Укуба резко повернулся.

— Она лжет! — Зобейр так же резко повернулся к Укубе, и увидел, что за его спиной стоят Канем и Фодио. — Мой Бог, Укуба, вы же знаете, что этого не может быть.

— Я знаю, что этого не должно быть, Зобейр. Мы с тобой много лет были друзьями. Я любил тебя, как брата, и я доверял тебе настолько, что хотел сделать тебя своим преемником. Но я никогда не позволял себе из-за любви или доверия закрывать глаза на твои недостатки, и надеялся, что с возрастом и опытом ты сможешь преодолеть их.

— Мой Бог, вы не можете осуждать меня только из-за неподтвержденных слов молодой девушки!

— Это слова моей собственной правнучки, Зобейр. А что касается доказательств, то она признает свою собственную вину. Конечно, кто-то же должен был послать ее в Кано, чтобы встретить Уайльда.

— Кто-то, мой Бог, но почему я? Она уже указывала на вашу жену.

— Но это было очевидной ложью, Зобейр. Какой пользы Инга могла ожидать от моей смерти? Ведь мой уход из этой жизни может означать лишь конец ее собственного влияния здесь, в Центре Вселенной. Даже если она не любит меня, а я знаю, что это так, все равно в ее интересах было помочь мне прожить как можно дольше.

— Тогда как ты, Зобейр, мог рассчитывать достичь своей высшей цели благодаря смерти моего Бога, — добавила Инга.

— Разве я не мог бы просто дождаться ее? — воскликнул Зобейр

— Кто знает, старина? Кто знает? — выкрикнул Канем. — Как правильно заметил мой названный отец, такие недостатки твоего характера как нетерпение и поспешность, слишком хорошо известно среди Последователей Бога.

— Серена, дитя мое, — вновь заговорил Укуба, — ты поклянешься памятью своей покойной матери, что это Зобейр послал тебя в Кано?

Серена пристально поглядела на Ингу, а затем перевела взгляд на прадеда.

— Клянусь, мой Бог.

— А вы, мистер Уайльд, — повернулся к нему старик, — что вы можете сказать об этом прискорбном деле?

— Ничего.

— Но вы признаете, что являетесь профессиональным убийцей?

— В этом мире нужно уметь многое… — философски вздохнул Уайльд.

— А что Серена говорила вам, в Кано?

— Я сказал бы, что ее главной целью было убедиться в том, что тот самый Уайльд, который был нужен.

— Какие инструкции она дала вам?

— Она сказала, что все указания я получу, когда попаду в Центр Вселенной.

— Но она дала вам понять, что вас нанимает Инга?

— В противном случае я не приехал бы. — Уайльд усмехнулся. — В прошлом нам довелось недолгое время поработать вместе. Как и у вас, Укуба, у меня сложилось очень высокое мнение о ее способностях.

— Она рассказывала мне о своем прошлом, — отрезал тот. — Я верю вам. Зобейр, все доказательства говорят против тебя. У тебя был повод, и, видит Бог, у тебя была возможность. Кроме меня самого и Инги, только ты один из всех моих ближайших помощников много путешествовал и достаточно знаком с внешним миром, чтобы найти контакт с этим человеком.