– Моя, Скорпион. Очень сожалею, что не успели мы расширить организацию. Создана в конце восьмидесятых, о численности ничего не знаю: не один ты конспиратор. Не веришь, можешь пытать, наслаждаться муками старого сыскаря, но я говорю правду.

– Дальше, говори дальше. Бальзамов – с боку припека?

– Нет. Он должен был стать членом организации. Хороший парень. Побольше бы таких. Глядишь, и повывели бы вас, мразей.

– Кому еще известно о схеме моего бизнеса? И насколько?

– К сожалению, мы сами толком ничего не знали, только догадывались. Действовали, где интуитивно, где нахрапом. Если бы Садыков не раскис в бане, вообще нитей никаких бы не было. Профессиональная у тебя бригада, ничего не скажешь. Особенно потряс водитель джипа: вот это самоубийство.

– Сила убеждения, плюс склонность данного индивида к религиозному самопожертвованию. А ведь ты бы мог соврать мне, товарищ подполковник, мол, да, информация пущена во все инстанции, письма необходимые написаны на тот случай, если со мной что-нибудь произойдет, отряды людей в масках готовы в любой момент оцепить здание и прочую ерунду. Не стал. Вижу, не врешь. Значит, остался только Бальзамов, которого в милиции никто слушать не будет: над его имиджем мои люди работают. Да и среди мусоров неподкупных нет. Есть несоответствующие статусу и запросам суммы. Что касается Бальзамова, он здесь будет очень даже скоро. И я лично прослежу за тем, как ему будут оказаны соответствующие экзекуторские почести. Умирать, поверь, этот новоявленный Бальзак будет чрезвычайно долго, к тому же он молод, здоров, а, значит, пригодится для бизнеса, точнее его внутренности.

– Я бы очень хотел, чтобы на этом столе оказался ты, Скорпион, и надеюсь, что недолго ты еще будешь отравлять этот воздух парами своей ядовитой плоти. О душе не говорю, для тебя это пустое.

– Верно ты говоришь, действительно, пустое. Разрешаю тебе побыть напоследок эмоциональным. Расценю, как последнее желание. Вопросы есть? Можешь задавать, сейчас на многое отвечу.

– Есть. Кто этот Саид Омаров и существует ли он, или вся ваша кодла взяла себе такой псевдоним?

– Ну, зачем так грубо? Какая еще кодла? Солидная фирма, занимающаяся урогенитальными проблемами. Это официально. А неофициально, ты сам знаешь – продажей трансплантантов. Саид Шухратович Омаров, наш незримый хозяин. Руководит делами из-за границы. Он слишком большой босс, чтобы думать о таких, как ты, Горелый. – Скорпион понес явную чушь. Спас звонок мобильника: – Да.

– Скорпион, фирмачи приехали. Просят тебя на сделку, – раздалось на другом конце связи.

– Иду, – щелкнул сложенный аппарат телефона: – Жаль, наступило время прощаться. К сожалению, Глеб Сергеевич, я вам помочь уже ничем не могу. Всецело отдаю вас в заботливые руки Бориса Михайловича. А вы, док, делайте, что считаете нужным. Полная свобода действий. Потом расскажете, как держался наш подопечный.

– Огромное спасибо, Евгений Семенович, – ответил хирург, потирая руки.

Уже в дверях Скорпион услышал, как заплечных дел мастер говорил Горелому: – Любезный Глеб Сергеевич, сейчас мы кое-что сделаем вот этими щипчиками. А дальше, поглядим.

ГЛАВА 28

Капитан милиции Алексей Мохов проснулся в ту субботу от настойчивого телефонного сигнала.