— И ты утверждаешь, что он отец ребенка, которого ты держишь на руках? — спросил великий инквизитор.

Амаранта чувствовала, что в эту минуту решается ее участь, и, поборов всякий стыд и страх, она ответила твердым голосом:

— Да, святой отец, это его ребенок, и клянусь моим душевным спасением, что это истина!

Великий инквизитор, поднявшись со своего места, подал знак одному из братьев, стоявших у дверей, дверь тотчас же отворилась, и в ней показался дон Карлос в своем рыцарском плаще.

Он вошел в зал и, приблизившись к инквизиторам, слегка поклонился им.

— Почтенные отцы, вы приглашали меня, — сказал он, — и я явился на ваш зов, но утром я должен вернуться к своей армии!

Амаранта вздрогнула, увидев того, кому до сих пор принадлежало всецело ее сердце, услышав тот самый голос, который столько раз уверял ее в любви, она бросилась к нему в полной уверенности, что он пришел ее спасти, что настала минута ее освобождения.

— Прочь, женщина! — закричал громовым голосом великий инквизитор, потом обратился к принцу, гордо стоявшему перед ним.

— Принц Карлос Бурбонский, — сказал он ему, — знаете ли вы эту простолюдинку, называющуюся Амарантой Галло?

Дон Карлос взглянул на трепещущую девушку, смотревшую на него с любовью и надеждой.

— Нет, почтенные отцы, я не знаю ее, — сказал он. Амаранта, вскрикнув, отшатнулась. Он отрекается от нее, отрекается от своего ребенка! Ей казалось, что все это сон, что перед ней не он, а кто-то другой, только похожий на него. Она смотрела на него долгим, пристальным взглядом — нет, это он, он, тот, что клялся ей в любви столько раз!

— Ты слышишь, Амаранта Галло, — воскликнул великий инквизитор. — Принц не знает тебя!

— Боже милосердный! Ты отрекаешься от меня! Ты говоришь, что не знаешь меня! — проговорила Амаранта в отчаянии дрожащим, прерывающимся голосом.

Дон Карлос посмотрел на нее холодным, спокойным взором, в котором не отражалось ни малейшего чувства.

— Сообщите, прошу вас, святые отцы, мое объяснение графу Кортецилле, — сказал он, обращаясь к инквизиторам. — Эта девушка мне совершенно неизвестна, повторяю, — прибавил он, — в похождениях этой искательницы приключений я не принимал никакого участия!

— О! Это ужасно! — простонала Амаранта. — Но у меня есть доказательства, они могут подтвердить истинность моих слов. У меня есть письма, написанные его рукой!

— В твоем жилище был произведен обыск, и никаких писем там не нашли, — возразил отец Бонифацио.

— Пустите меня, я схожу и принесу их вам. Они спрятаны в моей постели!

— Постель была также осмотрена, в ней тоже ничего не найдено.

— Я приведу еще доказательство, — воскликнула Амаранта. — Его, теперь так бессовестно от меня отрекающегося, а прежде столько раз клявшегося мне в любви, однажды укусила в правую руку моя собака, которая лежала рядом и, увидев, что он протягивает ко мне руку с намерением обнять, вцепилась в него зубами. От этой раны остался крестообразный шрам, а верное животное поплатилось за это жизнью.

— Отпустите меня, святые отцы. Повторяю, что не знаю этой обманщицы и не имею никакого понятия о рассказанной ею истории, — сказал предатель.

Вслед за этими словами он надменно поклонился инквизиторам и вышел из мрачного зала.

Амаранта бессознательно провожала его глазами… В голове ее все смешалось.