|
Добыли только два пулемёта Тип 92 в авиационном варианте. Их сняли с подбитых самолётов Истребитель И-96 ВМС Императорской Японии (яп. Кюрокусики кандзё сэнтоки/Мицубиси Эй-Го-Эму). Вообще, судя по имеющейся у РККА информации, японцы сделали его для авианосцев, но вот то ли ещё авианосцев нет, то ли решили засветить новинку, только в этом году начавшую поступать в армию, но прилетело звено И-96, и их тридцать «Браунингов» за полминуты в куски превратили. После падения обследовали, и оказалось, что два пулемёта можно починить. Прибрали. Самолёты тоже по кускам собрали и отправили в Хабаровск. Пусть наши конструкторы поразбираются, всё же творения гения конструктора Мицубиси Хорикоси. Того самого – Мицубиси. И главное, как танк – первый в мире серийный танк с дизельным двигателем, так это – первый в мире истребитель-моноплан корабельного базирования. Соберут всякие Туполевы с Яковлевым из кучи кусков, может, чего интересного для себя почерпнут.
Больше пока самураи не досаждали. Сосредотачивались, должно быть. Долго что-то. Надо было один истребитель отпустить. Пусть сообщит, что их гениальная идея по заманиванию РККА на живца полностью удалась. Щука наживку захватила. Только теперь и осталось, что эту щуку ущучить. Подействовали таблетки немецкие. Нога только чуть постанывала. А вот и улыбающаяся физиономия будущего маршала. – Иван Яковлевич, тут ребята тебе гостинцы прислали, – самый воинственный армянин СССР протянул Брехту холщовый мешок, звякнущий содержимым. – Тяжёлый, – чуть не выронил подарок Брехт. – Так в основном серебро! – Баргамян отобрал мешок у полковника и высыпал его содержание на мат, что прикрывал пол в медицинской палатке. – Хрена се! – на коричневой коже мата, приковывая взгляд пёстрыми ленточками колодок и цветной эмалью самих цацок, лежала целая куча орденов и медалей. Все в отдельном полку знали, что командир, мать его – фалерист. Нет, Иван Яковлевич не ходил и не рассказывал всем подряд об этом. Он поступил по-другому. Ассиметрично, как один будущий президент скажет. Он заказал столяру из соседней деревушки красивую рамку, добыл кусок синего бархата и все японские ордена и медали, добытые в ходе Хасанского инцидента, повесил в виде картины у себя в кабинете. Любой заходящий мог лицезреть, подойти поближе и детально разглядеть коллекцию не возбранялось. – Эх, жаль Светлов уехал. Он главный специалист по японским орденам и медалям, – стал разбирать награды Брехт. Некоторые были в коричневых пятнах. Не трудно догадаться, что это не мать сыра земля. – Тут не только японские, китайские тоже есть. Китайцев даже больше чем японцев побили. Общий результат сказать? – Баграмян говорил с приличным акцентом. Вот когда Сталина в кино изображают плохие режиссёры, он как раз и говорит с армянским акцентом, а не с грузинским. Так что Баграмян с народом общался с акцентом киношного Сталина. – Иван Христофорович, не тяните кота за причинные места, – вот этого ордена звездатого точно нет в коллекции и креста вот этого. – Китайцев убито двести семьдесят три чел… бандита. Японцев двести шестнадцать. Это вы, которых положили. Плюсом три лётчика и те, что на поезде прикатили и оказали сопротивление ещё пятьдесят семь. Раненых китайцев двадцать семь, раненых японцев пятнадцать. – Не маловато? – нет, снайпера стреляли, но всё же… – Многие японцы себе сеппуку сделали, чтобы в плен не сдаваться. А ещё их добивали китайцы. Еле отбили некоторых. Не любят наши азиатские товарищи друг друга. – Понятно, а пленных. – Сто восемь китайцев и двести один человек японцев. Всех с тем же составом, что и танк с артиллерией отправили в Хабаровск. |
