– А экипаж, где они разместятся? Думаешь, дураки высокую башню делают? – разошёлся, сейчас ещё в морду даст. Здоровущий кабан. Страшно.

– А если расширить? Не вверх, увеличить, а в ширину. Тогда и люди войдут, и проходимость увеличится и переворачиваться на буераках не будут. У меня Т-26 уже два раза на бок заваливались. Хорошо это просто учения, а не война была.

– Пуф. Пуф. – Пораздувал щёки Тухачевский.

– Да! – подтвердил Брехт.

– Пошли.

– Далеко? – В туалет хотелось, чай уже весь просочился в одно место.

– В Главное автобронетанковое управление Красной Армии. Тут этажом ниже. Ох, посмотрю я, как ты с ними воевать будешь с помощью своих карикатур.

Главным по тарелочкам, а нет, по танчикам был Густав Густавович Бокис. Латыш. Комдив. Ничего про него Брехт не знал. Значит и этого расстреляют через год. Тоже, небось, в заговоре Тухачевского замешан, или оговорят? А он ещё кого оговорит. Линять нужно, как можно быстрее из этого гадюшника, и нужно, чтобы фамилию не вспомнили.

Так и старался не высовываться. Тухачевский сам с ним спорил. Главный по танкам был лыс и криклив. А ещё, как все латыши, хреново говорил на языке родных осин. Очень сильный характерный акцент. Понятно, как так высоко взлетел. Был в той самой гвардии революции – командовал латышскими стрелками. Спор закончился тем, что комдив бросил кричать на маршала и повернулся к Брехту.

– Что скажете? – спросил Бокис у Ивана Яковлевича.

Брехт вздохнул:

– Обычная броня в 15–20 миллиметров может предохранить только от пуль. Нужна броня более толстая. Нужна низкая башня, и танк должен быть шире.

– Более толстая… 30, 40, 50, 70 миллиметров, больше или меньше? – сдержанно спросил Бокис.

– Об этом надо подумать, проверять, я не конструктор, но 30 миллиметров это мало. Мы такую пробивали.

– А какой двигатель потянет такой танк с толстой броней? А ходовая часть?

– Мы захватили один японский танк. Тип 89 или, как у них называется, И-Го. Говно полное. Дурак проектировал. А вот двигатель там лучший в мире. Это дизель. Соляра не горит ведь. И дизеля мощней, хоть и менее скоростные. Мы двигатель посмотрели, называется «Мицубиси» A6120VD дизельный рядный 6-цилиндровый воздушного охлаждения, в нём 120 л. с. В полтора раза мощнее, чем у нас на Т-26. Танк целый и невредимый, могу для изучения передать. Надо весь выкинуть. Говорю же – ерунда, а вот двигатель разобрать, изучить и повторить. И ставить на танки вот с моих рисуночков и не вдоль танка, а поперёк. Раз танк шире будет, то влезет.

Пришлось и этому про войнушку рассказывать, и как обычными ружьями пожгли девять танков за несколько секунд.

Мрачным оставили латышского стрелка.

– Мне в Политуправление нужно, – Брехт повернулся к Тухачевскому, когда пришли к нему в кабинет назад за чемоданом.

– Хочешь, чтобы маршал тебе дорогу показывал. Иди, язык до Киева доведёт. На этаж спустись. Там найдёшь.

Пошёл. Вот интересно, сделают большие начальники что-нибудь до того как их расстреляют или в холостую время потратил.

Событие двадцать четвёртое

– Пап, я хочу заняться балетом.

– Нет, сыночек, это опасно.

– Почему?

– Я тебе ноги переломаю.

Всесоюзный староста Калинин, на самом деле был не стар. В то время, когда Троцкий приклеим ему кликуху «Всероссийский староста» в 1922 году, когда Калинин по существу возглавил огромную страну, то есть стал председателей ЦИК, ему было всего сорок семь лет.