Ещё одно занятие само нашло Ивана Яковлевича. Пришёл в русскую школу посмотреть, чему этих русских детей учат. А физики у них нет. Нет учителя. Пришлось ещё одну нагрузку на себя взвалить. Словом, жил товарищ постпред СССР в Кызыле почти счастливо. А в СССР громили троцкистов и прочих фашистов.

Глава 10

Событие двадцать восьмое

– Почему у козы такие грустные глаза?

– Потому что у неё муж козел.

– Папа, а почему на кусте чёрные ягоды маленькие, а под кустом крупные и другие на вкус?

– Это значит, под смородиной паслись козы.

Куй пригрозила отлучить Ивана Яковлевича от супружеских обязанностей. Валька сидела в углу на лавке и плакала. Почти вслух. Носом шмыгала. Даже неугомонный Ванька дулся. Разве что двое мелких спокойно ползали под столом, дохлых тараканов выискивая. А всё из-за чего? А всё из-за бытовой неустроенности. Брехт их понимал. Там в военном городке у них был пятикомнатный огромный дом с центральным отоплением, водопроводом и канализацией. Там были дорожки из бехатона, ровные ряды пушистых кедров вдоль тротуара, клуб с кинематографом. Более того Андрейка Пирогов даже на художественный фильм по Гамлету замахнулся, где Валентина играла пигалицу Джульеттку. Там было изобилие и разнообразие продуктов. Там друзья. Там, наконец, самая современная техника. Там личная почти машина и квадроцикл, там отличная баня с тремя парилками: русской парной, финской сауной и парной с ароматизаторами. Стоит на раскалённых камнях большущая сковорода, а в ней кориандр, допустим, и над ней небольшой деревянный бочонок с водой висит. Заходишь в парилку, нажимаешь на рычажок, и взведённая заранее пружина начинает раскручиваться, приводя сложную конструкцию в действие. Раз в минуту бочонок чуть наклоняется и немного воды проливается на сковороду. Пар, пропитанный свежестью кориандра, тебя всего обволакивает. Ноздри расширяются. А за ними и поры. Культур-мультур.

А тут??? А тут грязная улица Ленина, лужи на которой не высыхают никогда, ну, летом. До зимы ещё дожить надо. На всю … На весь … На всю … Тьфу. На всю столицу Тувинской Народной Республики – город Кызыл одно дерево, берёза. Да и то случайно выросло. Брехт спросил местных, а чего не посадят всякие яблони и груши. И тут его огорчил местный министр сельского хозяйства. Пробовали сажать, но и яблони и груши зимой вымерзают. Зимы тут особенные. Они малоснежные и суровые.

Брехт не поверил, юг же. Нашёл зажиточного единоличника и про климат расспросил. Единоличник показался Ивану Яковлевичу странным. На вопрос, а какие тут зимой минусы бывают. Тёзка, тоже Иван, почесал бороду и выдал.

– За тридцать девять каждый год температура опускается.

– Странная цифра…

– Чего ж тут странного, милой, это температура затвердевания ртути.

Точно. Брехт же металлург и такую ерунду знал. Уже было, совсем обрадовался новому знанию Иван Яковлевич, но тут его тёзка бородатый добил.

– Михайло Толоконников самогон семидесятиградусный гонит, так в прошлом феврале у него замёрзла четверть. Выходит, больше пятидесяти одного градуса была стужа. Однако.

Ну, в жизни много чудес повидал Брехт. Вот, даже сам попаданцем стал, но чтобы бородатый крестьянин в зипуне знал таблицу замерзания водно-спиртовых растворов. Перебор.

Спросил про плодовые деревья у «ерундита».

– Нет, Иван Яковлевич, ничего не выживает. Пробовали и яблони и груши и вишни. Бывает, обрадуешься, перезимовала яблонька, даже подросла, но год на второй али на третий всё одно вымерзает. Лето-то хорошее, а зимы лютые. Черёмуха токмо и растёт. Заходь в гости. К завтрему Варвара моя пирогов напекёт с черёмухой. Любишь ли?

Зашёл.