Сергей открыл окно стрима и бросил взгляд на шкалу пожертвований. Интересно, сколько работяги успели накидать за время последних трансляций? Ему раньше требовалось накормить один только Могильяк, а теперь ещё и с Альрией проблемы... выжившего народа в стране не так много, но всё равно поболее будет, чем в графстве.

Он чуть не выпал в осадок, увидев текущие цифры... зрители превысили необходимый результат в десять раз! Причём судя по временному графику, сделали это практически одним рывком во время битвы с Неукротимой Жиринкой. Хайп удался, как говорится. На Такие деньги можно хоть десять Могильяков накормить. Или одну Альрию. И ещё останется. На первое время так точно. Хотя бы одна проблема частично решена.

Похоже, ему всё-таки придётся демонстрировать на стриме чёртово сердечко... но только один раз! В виде исключения!

У принцессы, как предполагал Сергей, имелись некие друзья извне, поставлявшие ей и рейнджерам продовольствие. Но она о них даже не вспомнила. Похоже, возможности союзников принцессы довольно ограниченны. И это хорошо! Нет лишних конкурентов.

Впрочем, кое-что имел альтернативное мнение по поводу того, какая из проблем наиболее насущная.

– Самый главный вопрос, вообще-то, заключается совсем в другом, – перебил их Геренд, постучав когтем по столу. – Кто примерит корону? Кто возглавит Альрию после её нежданно негаданного возрождения? Я имею в виду фактически, а не на бумажке. Парацельс и Сергей, я ведь так понимаю, вы помогаете Альрии не за красивые глаза и хотите чего-то взамен....

За столом воцарилось напряжённое, почти физически ощутимое молчание. Геренд и Элея, два главных кандидата на престол, косились друг на друга с откровенной неприязнью. Убить, как раньше, уже не пытались, но про мир и дружбу нечего было и думать. Сергей и Парацельс как кандидаты на коронацию вообще не рассматривались – у первого права на престол отсутствовали как таковые, а последнего власть не интересовала от слова совсем.

– Я, как единственная наследница короля Квеннара и-Онотимо, вступлю на трон по своему законному праву, – произнесла Элея, смерив брата презрительным взглядом.

– А откуда столько гонору, сестрёнка? – с ухмылкой поинтересовался Геренд. – У меня-то прав поболее на трон, чем у тебя. Я старше и принадлежу к мужской линии нашего рода.

– Ты изгнанник и враг короны! – парировала принцесса. – Отец лишил тебя всех прав на престол, народ не примет подобного правителя! И вообще, старше ты только на двадцать секунд!

– Лишил? Да неужто? – вампир изогнул бровь. – Кто лишил, тот уже умер. Во времена тяжких бед и испытаний власть должен забрать самый могучий и безжалостный воин. Сумеешь ли ты выдержать эту ношу, хрупкая Элея? Ты, безусловно, хорошо умеешь прятаться и убегать, но этого совершенно недостаточно... И раз уж ты заговорила о правилах... по законам Альрии женщина не может встать во главе королевства. Она обязана найти себе мужа, и тот будет править королевством в качестве регента, пока их сын и наследник не достигнет совершеннолетия.

– Твои речи гнилы и лживы, как и ты сам, – прошептала Элея, с ненавистью глядя на брата. – Надо будет – я найду себе мужа, пусть даже старого и страшного, лишь бы не допустить на трон такое чудовище как ты!

Воины за её спиной демонстративно взялись за рукоять мечей. Упыри возле ног Геренда оскалились, показывая острые зубы. По всякому выходило так, что гражданской войны не избежать. Альрия только-только очнулась от чёрного забвения, и тут нате-здравствуйте опять полный пушной зверёк подкрадывается...

– А ну ка цыц! – громко крикнул Парацельс, стараясь заглушить спорщиков. – Развели тут ср... споры. Не утихните, я выдохну сильнее обычного, и вы все ляжете!

Угроза в устах архимага прозвучала очень серьёзно. Элея, Геренд и их подручные немного присмирели, но напряжённая атмосфера никуда не делась.