Парацельс не ответил, лишь сдвинул брови, чёрные, как крыло ворона. Некоторое время глядел перед собой, взгляд его затуманился, словно волшебник внутренним взором пронзал слои известных и неизвестных реальностей, стремясь добраться до истины.

Когда пауза слишком уж затянулась, Сергей решил потревожить волшебника.

– Парц? – произнёс он, осторожно коснувшись его плеча.

Архимаг вздрогнул и озадаченно уставился на Тёмного лорда. Тому показалось, что Парацельс сейчас спросит что-то вроде "А ты кто такой и что делаешь в моей башне?". Но к счастью обошлось.

– Прости, задумался, – сказал чародей. – Я просто вчера куда-то дел банку маринованных огурчиков и всё утро не мог найти... сейчас пытался вспомнить, куда же их припрятал... Что ты там спрашивал? Про древо что-то? Или про древоточца?

– Про Древних, – уточнил Сергей. – Существуют ли они? И если да, то кто такие?

По правде, у Тёмного лорда возникли серьёзные сомнения на счёт компетенции сидящего перед ним человека. Не затмил ли алкоголь окончательно когда-то острый и пронырливый ум? Не зря ли Сергей потратил столько времени, пока добирался до архимага?

– А Древние... – с разочарованием произнёс Парацельс. – Да сказочка это. Нет никакого научного подтверждения существования неких могучих сущностей помимо тех, чьё бытиё уже доказано, вроде Тёмных богов...

– Я уверен, что не всё так просто, – твёрдо произнёс Тёмный лорд. – Неужели совсем пусто и нет никаких зацепок?

Парацельс со вздохом указал на пустующее кресло рядом. Сергей молча уселся. Огонь в камине напротив потрескивал, наводя на мысли о вечном... В глубине пламени среди языков огня мелькнули чьи-то зелёные глаза. Тёмный лорд встрепенулся, но образ быстро пропал, словно его и не было. Может, показалось?

– В техногенном мире, из которого ты пришёл, весьма развита наука, – произнёс Парацельс. Плеснул в кружку из бутыли с парцеядом и сделал глоток. – Но и мы стараемся от вас не отставать. За что я люблю магию, так это за то, что с её помощью можно не только кастовать огненные шары и призывать демонюк, но и активно изучать окружающий мир. Она просто невероятно полезное подспорье. Конечно, если умеешь ей пользоваться. С помощью чар иногда можно заглянуть далеко в прошлое. Я сейчас говорю, не о пророчествах или о чём-то таком подобном! Когда наша вселенная являла собой лишь раскалённый сгусток газа, она была наполнена тем, что мы называем Первосветом – неким тепловым излучением. Первосвет сохранился и по наши дни, хотя и сильно остыл и утратил былой жар. Изучая его, можно составить примерную картину того, как выглядело наше мироздание на самой заре Творения!

– М-м-м, ты сейчас говоришь о реликтовом излучении? – предположил Сергей. Его познания не отличались обширностью и систематизированностью, но кое-что он знал о Большом взрыве и ранней вселенной, спасибо интернету. Свет, что испустила первичная плазма в момент образования вселенной, среди учёных называется реликтовым излучением. Благодаря его изучению, удалось выяснить множество интересных подробностей о прошлом вселенной.

– Не знаю, как оно называется у вас в техногенном мире... – проворчал Парацельс. – Мы называем его Первосвет. Самые первые частички тепла и жизни, озарившие вселенную.

Переход от алкоголя к науке оказался резковатым и неожиданным. Что ж, в этом весь Парацельс. Сейчас он рассуждает о парцеяде и прекрасных бабах-с с во-о-о-о-от такими, а через пять минут повествует о научной теории и реликтовом излучении. Широкая личность, широкая, что тут ещё сказать! И разносторонняя.

– Несколько столетий назад тщательное изучение Первосвета привело нас к удивительному открытию! Оное, правда, в мире осталось незамеченным из-за свадьбы четвероюродного внука одного из Верховных лордов.