Волшебник прищурился, с подозрением глядя на гостя. Парацельс оказался далеко не так прост, под маской алкоголика и маразматика скрывался отнюдь не самый глупый человек. Просто он пробуждался исключительно при запахе денег, оттесняя выпивоху в сторону. Чародей здраво оценивал ситуацию и свои возможности вопреки Чувству Собственной Важности. В этом плане Парацельс чем-то напомнил Сергею Жириновского. Тот тоже на первый взгляд – шут шутом, но горе тому, кто вздумает его недооценивать... Впрочем Тёмный лорд был готов к подобному повороту событий.

– Чума, что поразила Альрию, именуется Пробуждением страданий, – произнёс он. – И она же есть внутри меня. В некоторой степени могу её контролировать. Помните нашу битву при Могильяке? Тогда я частично призвал Пробуждение, чтобы противостоять вам.

Волшебник приподнял обе брови.

– Вот как? Звучит интригующе... – произнес он. – Да, я помню, что ты тогда сделал. Жуткая чёрная жидкость... бр-р-р-р, до сих пор не по себе, как вспомню. Значит, ты уверен, что сумеешь взять чуму Альрии под контроль?

– Я подчинил её... ту часть, что внутри меня. Возможно, смогу что-то сделать с тем, что уничтожило Альрию, – сказал Сергей. Он сознательно недоговаривал всей правды. Вряд ли архимагу стоит знать, что он контролирует всего-то процентов десять Пробуждения Страданий. – Особенно если меня поддержит могущественный и величайший маг современности.

Парацельс приосанился, в его глазах мелькнули лихие огоньки. Казалось бы, вот оно, рыбка попалась на крючок... Однако волшебник всё ещё не говорил ни да, ни нет. Что-то удерживало его от окончательного решения.

– Парц, если слишком занят изысканиями в области наук, то я не смею отвлекать тебя, – произнёс Сергей. – Ты и без того помог мне своей теорией о Древних. Более не тревожу твой покой и лучше обращусь к кому-нибудь другому...

Парацельс от души стукнул кулаком по столу. Стаканы и кувшин аж подпрыгнули, едва не полетели на пол. Тёмному лорду показалось, что со стороны камина долетело что-то вроде испуганного "мяу". Или это просто дрова странно треснули?

– Нет, не дело архимагу стоять в стороне, покуда зло безнаказанно терзает несчастное королевство! – возвестил чародей, словно вдохновлённый праведным гневом. Одним движением вскочил на ноги, один тапочек сорвался с законного места и улетел в камин. Снова раздалось "мяу!", ещё более громкое и отчётливое. Но волшебник, кажется, слышал только себя. – Я помогу тебе, Тёмный лорд! Но учти! Не ради денег я отправляюсь, ради свершения Великой Справедливости!

– Нисколько не сомневаюсь! Какую долю от добытых сокровищ Великий и Ужасный возьмёт за бескорыстное наведения справедливости в эльфийской стране? – уточнил Сергей.

– Эх, ешьте меня живьём, я сегодня добрый! – заявил Парацельс и махнул рукой. – Девяносто девять процентов от всей добычи!

Страшно представить, сколько волшебник бы попросил за "корыстное" наведение справедливости. Сергею показалось, что сейчас у него челюсть упадёт на пол, а из глазниц вырвутся потоки пламени, как из огнемётов. Ничего себе у старпёра запросы! Сейчас надо проявить твёрдость духа, и поставить зарвавшегося волшебника на место, каким бы могучим и влиятельным он не являлся.

– Девяносто девять – немного перебор, – заметил Тёмный лорд. – Давай лучше так – все магические артефакты и ценные книги по умолчанию твои, Парц.

Сергей, разумеется, на самом деле не собирался отдавать волшебнику ВСЕ найденные ценности. Кое-что прибережёт для собственных нужд. В любом случае нужно сперва добраться до Альрии, а там видно будет.