— Ну что, крошки, соскучились?! — игривым тоном проворковал он, пародируя приторно сладкие голоса представителей нетрадиционной ориентации.

— Сдохни! — завопил Леви17, нажимая на спусковой крючок.

Раздались звуки выстрелов, вот только Святослав не собирался стоять на месте, он повторил свой трюк и рыбкой прыгнул вперёд, только на этот раз в правую сторону, переводя огонь подальше от своего тела.

— ПОЛУЧАЙ, ГАД! — грозно закричал Маркус-Шмаркус, присоединившись к товарищу. Только он, в отличие от согильдийца, перед выстрелом прицелился.

Первая очередь, вторая, третья… В грохоте невозможно было разобрать, кто и сколько стреляет. Вот только тело дубля уже исчезло, ему хватило и первой очереди Маркуса-Шмаркуса.

Звягинцев осмотрелся, при этом он старался не шевелиться. Сейчас его спасало лишь то, что игроки не обращают внимания на неподвижно лежащего «неигрового персонажа». Толпа, напуганная продолжающейся стрельбой, всё ещё неистовствовала, мешая милиции и военным добраться до места преступления. Печально вздохнув, он прошептал:

— Надо, Слава, надо…

Прикрыв глаза, он создал очередного дубля и переселил в него своё сознание.

Игроки, наученные горьким опытом, на этот раз были настороже. Они не отводили взгляда от точки возрождения читера-донатера, как они думали. И не прогадали. Неведомо хреновый сантехник вновь возник на том же месте, снова в костюме Адама.

— А вы забавные, — криво ухмыльнулся Звягинцев. Подмигнув игрокам, он тут же прыгнул вперёд.

Две автоматные очереди прошли поверху, не задев дубля, поскольку он распластался на земле. Резко вскочив на ноги, Звягинцев медленно двинулся прямо на автоматчиков. Он стал безумно крутить зрачками и начал размеренно читал стих:

— Я узнал, что у меня есть огромная семья…

ТРА-ТА-ТА! ТРА-ТА-ТА!

Две автоматных очереди от пары игроков развеяли дубля, но уже через мгновение игроки большими глазами смотрели, как Неведомо хреновый сантехник возрождается и вновь с безумной улыбкой на лице медленно надвигается на них. Это выглядело настолько пугающе, что Леви17 подумал на сегодня бросить играть и размышлял над тем, чтобы выйти из игры. Маркус-Шмаркус боялся, что они вдвоём с товарищем не смогут вечно отбиваться от безумного игрока, который вечно возрождается, он тоже подумывал о том, чтобы покинуть игру, только в отличие от Леви17, собирался начать с точки возрождения и играть где-то подальше от этого района.

— И тропинка, и лесок, в поле каждый колосок! — размеренно зачитывал стих Звягинцев.

От этого спокойного тона у игроков от страха волосы на голове встали дыбом.

ТРА-ТА-ТА! ТРА-ТА-ТА! ТРА-ТА-ТА! ТРА-ТА-ТА!

По округе разносилось эхо множества выстрелов. Голый аватар развеялся, но через мгновение вновь появился там же, где возникал до этого. Со спокойным, сосредоточенным лицом, Звягинцев сделал шаг вперёд и продолжил:

— Речка, небо голубое — это все моё, родное!

— А-А-А-А-А!

Маркус-Шмаркус испуганно вопил. Он давил на спусковой крючок, но ровным счётом ничего не происходило. Оно и правильно, ведь запас патронов в рожке не безграничный. Для кого-то это норма из-за того, что игра излишне реалистична, а для кого-то потому, что это реальность.

ТРА-ТА-ТА! ТРА-ТА-ТА!

Зато у Леви17 патроны ещё оставались, так что неудивительно, что он в очередной раз развеял игрока, который своими действиями напугал его до открытия производства керамзита прямо в кожаных штанах. Правда, такой керамзит будет очень плохого качества, можно сказать, говённого.

— Это Родина моя! Всех люблю на свете я! — донеслось с уже привычного места.

Спокойно шагающий навстречу игрокам Неведомо хреновый сантехник заставил Леви17 поверить в неуязвимость противника.