Дождавшись, когда не останется лишних глаз, парень открыл багажник. Внутри, свернувшись клубком, спокойно лежал его двойник.

— Вылезай.

Слава протянул двойнику, который выбрался из багажника, окровавленную ватку, сотовый телефон и удостоверение.

— Изображаешь меня, идёшь к подполковнику Петренко, а дальше по ситуации.

На всякий случай он передал дублю всю информацию по произошедшему за время после его создания. Двойник кивнул и твёрдой, уверенной походкой направился в управление КГБ. Святослав поспешил забраться в автомобиль, чтобы его никто не увидел в двух экземплярах. А к сидячему в машине водителю вряд ли кто-то будет приглядываться.

Несмотря на то, что он не первый день использует дублей, Святослав двойникам всё ещё не доверял в полной мере. Поэтому он решил проконтролировать всё сам. Откинув голову на подголовник, он принял максимально удобную позу, для чего опустил спинку сиденья, словно для сна. Затем он закрыл глаза и через миг уже рулил телом дубля.

На пропускном пункте Святослав в теле дубля показательно держал левую руку на виду, он сжал её в кулак, демонстрируя краешек окровавленной ватки.

— Запер, — сказал он милиционерам, в душе надеясь на людскую лень, усталость и раздолбайство.

— Проходи.

Рядовой милиции махнул рукой, ему действительно было лень повторно колоть палец мужчины, которого только что лично проверил на принадлежность к пришельцам. Он не заподозрил ничего подозрительного, даже повторно документы не стал спрашивать, поскольку прекрасно запомнил агента, вызвавшего улыбку своей забывчивостью.

Звягинцев с трудом удержался от облегчённого вздоха. Хотелось шагать быстро, чтобы поскорее миновать постовых, но он сдержался, поскольку подобное привлекло бы к нему нездоровое внимание. Где находится кабинет подполковника, он прекрасно помнил, поэтому внешне спокойно шагал по мраморному полу. Чуйка продолжала вопить о грядущих неприятностях.

Глава 19

Звягинцев постучал в дверь кабинета руководителя.

— Войдите, — раздался оттуда едва слышный приглушённый мужской голос.

Звукоизоляция в помещении была на высоком уровне.

Святослав приоткрыл дверь и робко спросил:

— Разрешите, товарищ подполковник? Вы меня вызывали?

— Слава, проходи, присаживайся…

Карие глаза подполковника внимательно разглядывали посетителя. Лоб Петренко прочертила глубокая складка, лицо выражало раздражение. Святослав сел, он был напряжён и не ожидал ничего хорошего.

— Так и будешь молчать? — грубо спросил Петренко.

— Сергей Иванович, не знаю, что вы хотите от меня услышать, — произнёс Звягинцев.

— Эх, Слава, Слава… — протянул подполковник. — Что же ты меня так подставляешь?

— Не могу знать, товарищ подполковник, — вытянулся на стуле в струну Святослав. Его спина была напряжена.

— Хочешь сказать, что не знаешь, почему я тебя вызвал? — вкрадчиво вопросил Петренко, при этом за внешним добродушием можно было различить угрожающие нотки.

— Никак нет, товарищ подполковник!

Святослав придерживался старого как мир армейского принципа — солдат перед лицом командира должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство.

Петренко медленно со скрипом открыл первый ящик стола и извлёк оттуда папку.