Внезапно Степан вскочил с места и воскликнул:

— Я понял! Ты все врешь! Просто британские власти захотели завладеть игрой!

— Парень, не руби с плеча, — Святослав попытался образумить Степана. — Зачем мне врать? Если бы правительство пожелало завладеть тем, что ты называешь игрой, то твой дом уже штурмовали бы бойцы спецназа.

— Ты самозванец! — указательный палец Степана оказался направлен на Звягинцева. — Никакой ты не представитель Короны! Ты просто мошенник!

— Степан, ты неправ. Читай.

Святослав выложил на стол гербовую бумагу с печатью королевы Великобритании и удостоверение генерала МИ-6.

— Разве человек с такими документами может оказаться самозванцем? — спросил Звягинцев. — Или в качестве доказательства тебе нужно, чтобы я вызвал спецназ и агентов спецслужб? Так это не проблема. Вот только я пришёл договариваться с серьёзным бизнесменом мирным путём. После штурма у нас будет идти совершенно другой разговор с позиции силы. И тебе в этом случае уже ничего не будет светить.

Степан схватил документ, в котором было написано, что предъявитель бумаги Крис Мэтьюс является уполномоченным представителем королевы с широкими возможностями. Фиксов под возмущенным взглядом Шейлы и спокойным взором Святослава с недоверием на лице с огромным трудом читал английский текст, затем крутил в руках удостоверение, шкрябал его ногтем, поставлял под свет, что выглядело забавно, ведь Фиксову не было известно, как выглядит настоящее удостоверение и какие у него степени защиты.

Вернув документы на стол, Степан, хоть и был напуган и обескуражен, самоуверенно произнес:

— Ничего вы мне не сделаете! Никто не может причинить мне вред.

— Стёпа, ты зря надеешься на защитный артефакт, — произнёс Звягинцев. — Неуязвимых людей не существует. Ты смотришь новости?

— Допустим, — Фиксов отступил на пару метров назад от стола, испугавшись того, что визитеру известно о свойствах всех артефактов.

— Что же ты, Стёпа, уходишь от нас? — с сарказмом спросил Святослав. — Ты же неуязвимый.

— Ладно, сяду, — скривив лицо, Степан с видом, словно делает одолжение, сел обратно во главу стола. — Так что там с новостями?

— Вспомни Ленина, — спокойно сказал Звягинцев. — Он тоже был непобедимым. И где он сейчас? Стёпа, пойми, на каждую хитрую гайку найдётся болт с хитрой резьбой.

— Мне не страшен ядерный взрыв, — неуверенно сказал Фиксов.

— Возможно, но это не точно, — хитрая улыбка выползла на лицо Святослава. — А скажи мне вот что, Степан, насколько долго ты продержишься без еды, воды, интернета и общения?

— Глупый вопрос, — фыркнул Степан. — Вы не сможете меня арестовать.

— А с чего ты решил, что тебя будут арестовывать? — усмехнулся Звягинцев. — Все будет куда более изощрённо. Все твои счета заблокируют. Перекроют доступ к интернету и сотовой связи. По всей стране разошлют ориентировки и по новостям людям расскажут правду о твоей роли в геноциде пятисот миллионов человек. Всем запретят продавать тебе что-либо или делиться пищей. К тебе станут относиться, как к Гитлеру после его проигрыша. Нищий, без доступа к банковским счетам, ты будешь влачить полуголодное существование бездомного.

— Мир не без добрых людей, — дрогнувшим голосом сказал Фиксов. — Кто-нибудь поможет.

— Нет, — качнул головой Звягинцев, — если за тобой по пятам будут следовать тысяча бойцов САС и огораживать от общения с тобою других людей. Всем будет запрещено с тобой общаться.