Комната была явно рассчитана как минимум на трёх человек, на что намекали три письменных стола с таким же количеством недорогих офисных кресел. Каждому рабочему месту прилагался современный компьютер-моноблок с двадцатидюймовым экраном. Модель бюджетная, но довольно производительная.

— Итак, Слава, — продолжил уже слегка охрипшим голосом командир, — как видишь, у нас кабинет рассчитан на троих сотрудников. Но в связи с усилением под моим командованием сейчас находится четыре человека, включая тебя. Так что для написания отчётов будешь пользоваться любым из свободных компьютеров. Отчёты сдавать мне еженедельно. О серьёзных случаях докладывать мне незамедлительно. Тебе всё понятно?

— Да.

Звягинцев устало кивнул. Его утомила беседа, но деваться некуда. В каждой работе своя специфика. Даже приди он на новое место работать сантехником — первое время его бы водили по всем объектам, показывали, где и что находится. В общем, дело житейское, так что он держался.

— Юр, я бы с удовольствием перекусил.

Ещё в самом начале знакомства мужчины решили избавится от формальностей и перейти к нормальному общению. К тому же Звягинцеву, который служил в армии уже довольно давно, целых двенадцать лет назад, общение по уставу было непривычно. Да, он всё прекрасно помнил, несмотря на такой солидный срок, но всё же он был гражданским. А капитан казался свойским парнем, которому плевать на чинопочитание и уставы.

— Не проблема, — оживился капитан. — У нас тут на первом этаже замечательная столовая.

— Эм… — замялся Звягинцев. — Тут есть небольшая проблема. У меня сейчас денег нет.

— Не вижу проблем, — повторился Степанов. — Я тебя угощу обедом, а ты потом как-нибудь меня угостишь.

— Договорились. Приятно иметь дело с хорошим человеком.

Подсознательно Святослав понимал, что Юрий неплохой человек. Во-первых, на эту мысль наводил возраст мужчины. Выяснилось, что на самом деле Степанову сорок три года. Пробивные и беспринципные личности к сорока капитанами остаются очень редко, тем более чекисты. Тут капитан — чуть ли не самое младшее звание. Во-вторых, Степанов в общении был открытым. С одной стороны, если задуматься, то сотрудник спецслужбы может быть весьма изворотливым актёром, но не было заметно, что новый начальник играл. Казалось, он такой на самом деле.

Мужчины покинули кабинет и направились в столовую. Там действительно всё оказалось на высшем уровне. Святославу во время студенческой практики в училище на протяжении полугода довелось бывать в заводской столовой, где кормили дёшево и божественно вкусно. Та столовая на всю жизнь запомнилась Звягинцеву высоким качеством еды и добродушными улыбками поварих-подавальщиц. Ни в одном заведении общественного питания не было чего-то настолько же искреннего, как улыбки немолодых женщин и вкусного, как простые блюда советской кухни.

Оно и понятно. Общение рабочих и поваров происходит и после работы. Попробуй, сделай бурду — не посмотрят, что женщина. Мужики вначале сделают внушение, а если подобное повторится, то и по морде могут дать. В цеху, где проходила практика, старожилы говорили, что подобное уже было, когда новенькие поварихи решили сэкономить — купили подтухшее мясо, а разницу стоимости положили себе в карман. Мужики что? Они может и простые, но вкус прекрасно различают, а жаловаться не привыкли. После трудового дня они девушкам быстро и доступно на ятях и междометиях объяснили, что травить рабочий класс нехорошо. Аналогичная ситуация была, когда повара украли слишком много мяса и сделали невкусные щи.

Столовая КГБ оказалась ещё лучше заводской, а цены при этом были столь же низкими, практически по себестоимости продуктов.