Он взглянул на меня сквозь полтора фунта форели и спросил:
- Не желает ли милорд переодеться?
- А? После того как ты позавтракаешь. И к чему этот титул "милорд"? Ведь последний раз, когда мы встречались, ты запросто тыкал мне в физиономию своей пушкой.
- Очень сожалею, милорд. Но Она велела так поступить... А когда Она приказывает, приходится повиноваться, сами понимаете.
- Меня это устраивает. Кто-то же должен командовать. А меня зови просто Оскар.
Руфо глянул на Стар, она кивнула. Он ухмыльнулся:
- О'кей, Оскар. Претензий нет?
- Никаких.
Он положил рыбу на камень, вытер ладонь о голое бедро и протянул мне:
- Отлично. Значит, вы будете рубить, а я вывозить.
Мы пожали друг другу руки, причем каждый попытался испытать силу другого. Кажется, мне удалось чуть перебороть Руфо, но я вынес впечатление, что не иначе он когда-то занимался кузнечным ремеслом.
Стар казалась очень довольной, у нее снова появились ямочки на щеках. Она уютно устроилась у огня и стала похожа на лесную нимфу, занятую чаепитием во время обеденного перерыва. Внезапно она протянула мне свою сильную тонкую руку и положила ее поверх наших.
- Мои храбрые друзья! - сказала она серьезно. - Мои славные мальчики. Руфо, все будет хорошо.
- Вам был Знак? - с интересом спросил он.
- Нет, только предчувствие. Я совершенно спокойна.
- Вряд ли можно что-нибудь утверждать определенно, - возразил Руфо, пока мы не рассчитались с Игли.
- Оскар справится с Игли. - Стар поднялась каким-то необыкновенно гибким движением. - Кончай с рыбой и распаковывай. Мне нужна одежда. - Она сразу стала очень деловитой.
Стар была многолика - ничуть не меньше, чем целый взвод из Женской Вспомогательной Службы. И заметьте - это не гипербола. В этой женщине заключились все прочие - от Евы, раздумывающей, какой из двух фиговых листков пойдет ей больше, до современной дамы, которая жаждет оказаться в недрах самого модного магазина совершенно голой, но с чековой книжкой в руках. Когда я встретил ее впервые, она казалась чуть ли не "синим чулком", интересующимся проблемами одежды не более, чем я сам. У меня же лично одежда не вызывала вообще никаких эмоций. Быть представителем нынешнего поколения нерях, значит получить существенную добавку к студенческому бюджету, ибо самые простые джинсы считаются тут аu fait<Здесь - вполне допустимыми (фр.)>, а пропахшая потом рубашка последним писком моды.
При второй нашей встрече Стар была одета в лабораторный халат и узкую юбку, в которых умудрялась выглядеть одновременно и деловой женщиной, и славным парнем. Но сегодня - в это утро, или как его там назвать, она была полна женственности и жизни. Она отдавалась рыбной ловле с такой страстностью, что не могла сдержать восторженных воплей. А через несколько секунд она уже превратилась в девчонку-скаута, с пятнами сажи на щеках, с волосами небрежно заброшенными за плечо, чтобы уберечь их от огня, пока готовила завтрак.
Теперь же это была Вечная Женщина, которой предстояло заняться разборкой Новых Нарядов. Я-то понимал, что надеть на Стар платье было все равно, что покрасить масляной краской королевские драгоценности, но следовало признать, что если мы не собираемся играть в "Я - Тарзан, ты Джейн" в этой лощине до времени, пока нас не разлучит смерть, то какая-то одежда, хотя бы для того, чтобы охранять великолепную кожу Стар от сучков и терниев, определенно понадобится.
Багаж Руфо оказался чем-то вроде небольшой черной шкатулки, размерами и формой походившей на пишущую машинку. Он раскрыл ее.
И еще раз раскрыл.
И раскрыл очень много раз.
И продолжал раскрывать до тех пор, пока эта штуковина не приобрела размеры небольшого грузовичка, доверху набитого множеством вещей. Поскольку дома меня прозвали "Правдивым Джеймсом" сразу же, как я начал говорить, то вам придется предположить, что я стал жертвой галлюцинаций, вызванных гипнозом или наркотиками. |