А мы ведь каждые полгода будем выбираться в космическую глушь на отработки и учения. Правда, здорово?
— Да, романтика…, - он хотел добавить ещё, что во время этих учений и отработок, как правило гибнет один, пара, а то и тройка курсантов, но не успел. Со спины Клеопатры к ним спешили его довольно улыбающиеся друзья с бейджиками на груди. Они пока только удивлённо поднимали брови, видя что это девушка, но ещё не рассмотрев кто именно. Поэтому Танти поспешно спросил: — А кого ещё из нашего интерната ты здесь видела?
— Да никого…, кроме вашей троицы. Кстати, а где Гарольд и Ромочка? Неужели не прошли комиссию?
Она не видела, что оба её недавних соученика стоят уже чуть сзади от неё по бокам и огромными, как блюдца глазами пытаются осознать увиденное.
— Увы, ни Ромочки, ни Гарольдика, больше нет, — с грустным вздохом огласил юноша, присматриваясь к нагрудным знакам своих друзей. Вместо них теперь в нашем мире существуют претенденты номер четыреста первый и номер "ноль, ноль, восемь". А вас, ребята, хочу познакомить с претенденткой под номером три тройки. И тсс! Никаких имён!
Пока худенький Бровер сглатывал заполнившие ему рот слюнки, Гарольд опомнился первым, буркнул слова приветствия и с подозрением прищурился:
— То, что ты здесь оказалась, меня удивляет меньше, чем ваше мирное собеседование.
— Чему тут удивляться, — неизвестно почему решил вступиться Тантоитан за девушку, — Детство прошло, смешные ссоры в песочнице пора забывать. Как говорится: кто старое помянет, тому глаз в ухо засунут. Да и повода для недоразумений у нас больше нет: каурых жеребцов в космодесантники не берут.
К тому времени полного состояния боевой готовности достиг и Роман:
— Как я счастлив тебя видеть, о, божественная номер триста тридцать три! Даже в самых смелых мечтах я не мог предположить, что нам вместе придётся находиться в этом…, несколько странном для таких прелестниц месте. Зато теперь ты можешь забыть обо всех трудностях и в любой момент призвать своего верного рыцаря на помощь по любому поводу.
— Призываю! — с пафосом воскликнула довольная девушка и рассмеялась, — Но призываю только к одному: разберись со своим другом «Нольнольвосемь» и попроси его больше на меня так не смотреть.
— Как? — скривился словно от лимона Гарольд.
— Как на главного врага империи. Тем более что мы с тобой никогда и не вступали в конфронтацию.
— Ну-у-у…, - в сомнении затянул Амбал, косясь на своего друга.
— А с двадцать пятым номером мы уже и так помирились. Правда?
Причём спросила она с такой явной надеждой, что только что названный номер не посмел возразить. Разве лишь начал отвечать с подобного междометия:
— Ну-у-у…, так ведь мы вроде и так не ссорились. А?
— Вот и здорово! — такой счастливой Клеопатру ещё никто не видел. — А сейчас предлагаю пройти в столовую и пообедать. Я знаю, где она и как регистрироваться. Пошли?
Роман первый шагнул к ней с полупоклоном и подставил локоть как истинный кавалер:
— Прошу вас, мадмуазель!
— Благодарю, мой рыцарь! — Клеопатра величественно подхватила Зайца под локоть и пошла с ним вперёд, — Кстати, а в каком крыле вас поселили…?
Прислушиваясь к их разговору, оба друга пошли следом, хотя Гарольд не сдержался от ехидства:
— Слышь, двадцать пятый! Это случайно не ты уговорил пол интерната на поступление именно в это училище?
— Очнись! Ты чего?
— Тогда как она здесь очутилась? Потому что Роман на такую подлость не способен, он и сам пять минут назад плакался, что не выдержит и сбежит немедленно. |