– Мы не знаем, проклял ли Бог эти заблудшие души, мистер Коллахен. Кроме того, не стоит упоминать Бога всуе.

Коллахен проигнорировал его замечание.

Правительство заключает договора с народом сиу, с народом чейеннов, с народом юта, – продолжал он запальчиво. – Дьявол, но это же не народы. Англичане – это народ. Пруссаки – народ. А индейцы – просто племена, племена ленивых бездельников, которые не хотят работать. Все, что они могут, – это убивать беззащитных женщин и воровать скот. Он отставил стул и выставил вперед руку. – Почему мы должны заключать с ними какие-то договора? Если они живут в этой стране, то пусть и подчиняются законам этой страны.

– И пользуются теми же правами, – вставил Кин.

– Не суйся со своими замечаниями, парень, – прорычал Ти Джей, нацелив палец на разведчика компании. – Это ваша дорога растревожила индейцев!

– Вообще-то говоря, о железной дороге их никто не предупреждал, и они вполне могли воспринять строительство как посягательство на свои земли, господин Коллахен, – заметил Янг.

Но Коллахен не желал прислушиваться к возражениям. Он стукнул кулаком по столу, возле которого сидел проповедник.

– Это не их земля. Это наша земля. Мы выросли здесь и принесли в эти края цивилизацию.

– Что они тут сделали? Засеяли поля? Начали выращивать скот? Нет. Они настолько ленивы, что даже не хотят построить себе приличное жилье. – Ударив себя кулаком в грудь, он прорычал: – Дьявол, да у меня за эти двадцать пять лет лопнул зад от работы, но зато сейчас «Округ Си» – самое большое ранчо в этих краях. Каждый год я отправлял индейцам полдюжины коров, чтобы они зимой могли накормить своих детей мясом, – сами индейцы о своих детях заботиться не хотят. А что я за это получил? Эти вонючие ублюдки убили мою жену, а сейчас они ранили мою дочь. – Он открыл дверь. – Что касается меня, то я соглашения правительства соблюдать не стану! – И он, хлопнув дверью, вышел из комнаты.

Бригем Янг покачал головой.

– Конечно, мистер Коллахен понес тяжелую утрату, но его горячность может ему сильно повредить. Я надеюсь, что соглашение положит конец всем конфликтам. Белым и индейцам удавалось мирно сосуществовать в прошлом, и, я уверен, они смогут делать это и в будущем.

– Мистер Янг, – произнес Томас, делая шаг вперед. – Мы не знакомы, сэр. Мое имя – Томас Грэхем. Я доктор с «Юнион пасифик». В этом вопросе у меня нет никакой личной заинтересованности. Я хотел бы только заметить, что могу понять горе мистера Коллахена. Я сам был в палаточном городке, когда ранили его дочь. Думаю, подобные несчастья могут повториться и в будущем. Но это не должно препятствовать строительству дороги, связывающей берега Атлантики и Тихого океана. Возможно, это предприятие – самое значительное из всех, которые осуществлялись в этой стране, и, я думаю, оно окажет в конечном счете влияние на весь мир.

Бригем Янг кивнул.

– Согласен с вами, доктор Грэхем. Нам надо понимать, что мистер Коллахен сейчас движим своим горем. Он реагирует на проблему эмоциями, а не разумом, и это делает его похожим на индейцев. Они, как и он, боятся чудовища – железной дороги, которая ползет по их землям, и армии чужаков, которые ее сопровождают. Но, конечно, прогресс не может быть остановлен. Этого не в силах сделать ни мы, ни индейцы. – Бригем Янг поднялся со стула. – Однако потеря любимого человека может заслонить собой все. И требуется время, чтобы снова себя обрести. Мы все должны молиться Всевышнему, чтобы мистер Коллахен благополучно миновал темную долину скорби прежде, чем эта скорбь обрушит на него какое-нибудь другое несчастье.